"

"Не понимает глупая: чем больше она сопротивляется, тем сильнее я хочу её заполучить в свои объятия и почувствовать манящий вкус строптивой женщины; приручить дикого зверька, который в конце концов всё равно окажется в когтистых лапах нежного зверя.

Замечаю приоткрытую дверь кабинета и свет, пробивающийся тонкой полосой. Неужели ещё работает, отказавшись ехать домой? И точно. Лана спит, опершись лбом на собственные ладони и согнувшись в кресле. Осматриваясь, понимаю, что в её кабинете нет дивана, только несколько кресел и большой шкаф с полками.

Я даже у себя в офисе поставил широкую софу на случай форс-мажоров.

Иду в холл, чтобы застать только одного администратора. Парня, на бейдже которого крупными буквами написано «Дима».

‒ Доброй ночи, Лис Маркович, ‒ сразу приветствует, как только замечает перед собой.

‒ Доброй. Ты видел, как Лана Сергеевна спит?

‒ Да. В последнее время часто засыпает в такой позе. Я бы перенёс в комнату отдыха, но там Вероника, а диван один. ‒ Замечает мой непонимающий взгляд. ‒ Второй администратор. Ночью спим по четыре часа по очереди.

В отеле тишина, всё спокойно.

‒ А почему у неё в кабинете дивана нет?

‒ Не знаю. Марк Захарович много раз предлагал заказать, Лана Сергеевна отказывалась. Зря, я считаю, ‒ пожимает плечами.

‒ Да, зря. ‒ Завтра же закажу и поставлю в её кабинет. ‒ Пойдём со мной.

Парень уверенно шагает след в след, пока не совсем понимая, что задумал хозяин. Но как только мы входим в кабинет, я знаками показываю, чтобы Дима молчал и, аккуратно отодвинув кресло, подхватываю Лану на руки, забирая с собой. На мой взгляд, это самый верный шаг, чтобы управляющий смог выспаться и завтра, отдохнувший и полный сил, продолжил работу.

‒ Свет выключи и дверь закрой, ‒ шепчу администратору, и он выполняет мои приказы. Возвращаемся к лифту. ‒ Закажи завтрак в мой номер на двоих к восьми утра, ‒ последнее распоряжение, прежде чем двери закрываются, поднимая нас с Ланой наверх.

Она мирно спит, обхватив меня за шею и уткнувшись носиком в грудь. Доверчиво прижимается, словно укладывается поудобнее. Зайдя в номер, не включаю свет, кладу хрупкое тело на кровать, снимая туфельки, которые сегодня уже были в моих руках.

Ворочается пару минут, но застывает в удобной для неё позе, положив ладошки под щёку.

Такая притягательная, что, не сдержавшись, провожу пальцами по губам и скуле, впитывая каждое прикосновение к этой девушке, убеждающей, что ей неприятны мои касания. Склоняюсь над девичьей шеей, чтобы с жадностью поглотить сладкий, вишнёвый запах, бьющий разрядом по всем рецепторам одновременно и заставляющий дуреть.