Недаром их прислали курьером, да ещё и расписаться заставили.

‒ Вам передали. ‒ Обуваюсь, указывая на папку. ‒ Я как раз направлялась к вам, но меня отвлекли кот и собака.

‒ Интересно тут у вас, ‒ Лис улыбается. ‒ Ради такого представления стоило остаться сегодня в отеле. Не каждый день увидишь грациозно бегущую лань, ‒ довольно хмыкает.

‒ Два часа назад вы объявили мою стоимость, сейчас сравнили с ланью. У вас проблемы с комплиментами, Лис Маркович? ‒ Взгляд угасает, а лицо становится серьёзным. ‒ Потренируйтесь на жене.

‒ Я не женат.

‒ У меня другая информация.

‒ Устаревшая.

Его ничего не сдерживает во влечении ко мне, точнее, никто. И если раньше я предполагала, что он живёт в отеле, чтобы жена не знала, чем занимается и за кем ухаживает её муж, то теперь понимаю, что вызываю симпатию у свободного мужчины, не обременённого обстоятельствами. Этот факт ничего не меняет в моём отношении к новому хозяину, которого я действительно считаю слишком взрослым и не совсем в моём вкусе.

‒ У вас кровь.

‒ Марсик поцарапал, когда вытаскивала его из-под дивана. ‒ Смотрю на глубокие царапины на тыльной стороне ладони.

‒ Здесь есть аптечка. Там много всяких препаратов, названия которых я не знаю, но имеется перекись. Нужно продезинфицировать.

‒ Я сама, ‒ останавливаю Кретова. ‒ Не хочу, чтобы вы ко мне прикасались.

‒ Даже так? ‒ Оскорблён моими словами, даже не скрывает этого.

‒ Да. Именно так.

‒ Человек может просто не нравиться, а может быть откровенно противен. Какой вариант в моём случае?

‒ Первый, ‒ отвечаю не задумываясь, потому как приступов тошноты Лис у меня не вызывает.

Я бы даже сказала, что испытываю к нему непонятное чувство симпатии и лёгкого влечения, но каждый раз торможу саму себя в желании рассмотреть его лучше и увидеть нечто большее, чем просто нового хозяина.

Нам не стоит сближаться. Такие истории, как правило, ничем хорошим не заканчиваются, к тому же, пятнадцать лет разницы слишком много. Во всех смыслах. И даже информация, что мужчина свободен, не изменит моего твёрдого решения.

Молча ухожу, тихо прикрыв за собой дверь. Внутри раздрай и странное чувство сожаления о сказанных словах. Мне может аукнуться ущемлённое мужское самолюбие, а я снова забыла, что работаю в его отеле.

Словно потерянная бреду по коридору, неожиданно врезаясь в Машу, вылетающую из лифта.

‒ Лана Сергеевна, у нас чрезвычайная ситуация!

‒ Что опять? ‒ почти стону.

‒ Клинов и алкоголь.

‒ Твою мать! Быстрее по лестнице. Скорую вызвали?

‒ Да. Сразу.

Поднимаемся в четыреста восьмой, где на полу, среди многочисленных барных бутылочек, валяется Клинов. Ира пытается поднять его, но увы, сил недостаточно, чтобы сдвинуть мужское тело.

‒ Голову поверните набок. ‒ Падаю на колени перед гостем, придерживая голову.