‒ Но она же… ‒ осекается, вспоминая нашу беседу. ‒ Это не та ли самая Лана, которой так восхищался папа?

‒ Папа? С каких пор ты перестала называть его по имени и отчеству? Не замечал за тобой подобного.

Ольга вспыхивает. Желая показать собственное превосходство, тут же была неприятно одёрнута Лисом в присутствии меня и дочери.

‒ Да, ‒ прокашливается, ‒ Марк Захарович.

Всё это время Алла лишь молча разглядывает меня, перемещая взгляд с матери на Лиса, и обратно. Сейчас она напоминает мне Мишу, который становился в боевую стойку каждый раз, когда рядом со мной появлялся мужчина, способный нарушить его жизненную идиллию. Нет, не неприязнь ‒ презрение. У девочки отбирают любимую игрушку ‒ отца, который посмел снова стать счастливым. Лис говорил, что нового мужчину матери Алла приняла без проблем, тогда почему бы ей не принять тот факт, что отец больше не один?

‒ Лана, знакомься, Ольга ‒ бывшая жена. Алла моя дочь. С остальными познакомишься на месте. ‒ Обе едва заметно кивают, с трудом выдавливая из себя приветствие.

М-да, приятная поездочка намечается… Через полчаса мы в самолёте, и Лис предусмотрительно взял билеты в разных рядах. Облегчённо выдыхаю. Лететь шесть часов, не хотелось бы, чтобы всё это время мне в спину дышали недовольные женщины. Ольга и Алла перешёптываются, то и дело впиваясь в меня взглядом и ехидно улыбаясь. Неприятно осознавать, что следующие две недели единственной темой для обсуждения буду я.

‒ А ты волновалась, ‒ Лис целует меня в макушку, ‒ всё самое страшное позади. Алла приняла тебя спокойно, мнение Ольги меня мало интересует.

‒ Ты говорил, что твоя бывшая живёт с мужчиной?

‒ Уже нет. Он оказался обычным альфонсом, который, добившись желаемого, испарился. Любовь быстро закончилась.

О, нет Лис ‒ всё только начинается. Теперь понятно стремление Ольги отдохнуть «всей семьёй». Прямой, бесхитростный ‒ он даже не понимает, насколько низко готова пасть женщина в погоне за желаемым мужчиной, особенно, когда появляется соперница, перетягивающая на себя всё его внимание. Уверена, что Алла станет рычагом давления на Лиса в умелых руках Ольги.

Самолёт взлетает, а у меня закрываются глаза. Неугомонный мужчина полночи истязал моё тело ласками, будто желал насытиться, предполагая, что свободы действий для наших привычных громких утех не предвидится.

‒ Лана, ‒ чувствую прикосновения к своему лицу. ‒ Просыпайся, Вишенка. Пора выходить."

"‒ Уже прилетели? ‒ с трудом разлепив глаза, оглядываюсь по сторонам.

‒ Да. Остались только мы.

Выползаем из самолёта, получаем свой багаж и направляемся в дом Мариты. Ольга с дочерью на заднем сидении. Алла похожа на зверька, который пожирает меня взглядом, кажется, готовая загрызть на месте.