‒ Упирается своим лбом в мой и почти стонет: ‒ Я ведь не прошу всё ‒ отдай мне немного себя. Самую малость, чтобы я поверил, что хоть что-то для тебя значу без условий и обязательств. Дело ведь не в деньгах. Для меня нет. С самого начала дело было только в тебе. Прими меня, как своего мужчину. Для начала, просто попробуй.

Каждое слово пронзает, подобно сотне иголочек, проникающих под кожу. Его злость отступила, оставив место лишь шальному взгляду, который с дикой мольбой жаждет отыскать толику взаимности. Не знаю, что это: отчаяние, обречённость, крик о помощи сильного мужчины? Что бы это ни было, сейчас именно я решаю, чем закончится сегодняшний вечер.

Черта. Чувствую её кожей: острая, словно лезвие бритвы и настолько опасная, что ещё несколько минут моего бездействия, могут стоить мне Лиса.

‒ Поцелуй меня, ‒ прошу, обвивая дрожащими руками Лиса за шею.

Прикасается мягко, даже осторожно, словно это наш первый поцелуй.

‒ Так?

‒ Не так!

‒ А как?

‒ Ты знаешь, как. Как целовал вчера. Как целовал в нашу первую ночь.

‒ Попроси по-хорошему, Вишенка.

‒ Поцелуй меня, ‒ приближаясь, шепчу в губы, ‒ мой нежный Лисёнок…

И меня сметает ураганом в ту же секунду, потому что Кретов не целует ‒ он насилует мой рот, проникая до самого сердца и до боли сжимая нежную кожу.

И это настолько горячо, страстно и голодно, что я теряюсь в нахлынувших ощущениях, которые качают меня на волнах новой волны возбуждения. Прикосновения жалят, словно у него не две руки, а десять, и каждая ласкает изнывающее по нему тело, не оставляя без внимания ни одного миллиметра кожи.

Врывается в меня, словно пронзает, разрывая надвое, а я лишь всхлипываю от каждого нового проникновения.

Обхватываю Лиса ногами и руками, словно врастаю в тело, боюсь отпустить даже на секунду, перестать слышать, видеть, чувствовать мужчину, который мне больше не безразличен.

Глубокие, тяжёлые толчки выбивают воздух из лёгких, и я способна издавать лишь какие-то мяукающие звуки вперемешку со стонами. Лис не останавливается, вгоняя член по самое основание и удерживая меня за бёдра. Дикий. Так я сейчас могу его охарактеризовать. Желанный. Именно это слово хочется шептать, когда находишься на грани ошеломляющего оргазма."

"Но всё неожиданно прекращается, когда Лис останавливается, немного поднимаясь и нависая надо мной.

Я чувствую, как бьётся горячая плоть внутри лона и поддаю бёдрами навстречу мужчине, чтобы достигнуть ожидаемого пика. Часто дышит, всё же выравнивая дыхание и смахивая капельку влаги, стекающую со лба.

‒ Лис, не останавливайся, ‒ хнычу, ‒ ещё немного, я почти… Пожалуйста, ‒ притягиваю сосредоточенное лицо, прикусывая пухлые губы. ‒ Продолжай. ‒ Ёрзаю под ним, но легче сдвинуть гору, чем мужчину, затеявшего показательную порку.