Она оказалась не такой уж хорошей, и ее муж, ее собственный муж спокойно сказал ей: «Я тебя больше не люблю!»

Значит, ее можно разлюбить, значит, она никуда не годится, и он твердо уверен, что встретит женщину, которая будет лучше ее!

Если уже не встретил!..

Наверняка встретил — столько времени прошло! Конечно же, встретил! И теперь у него в мобильном телефоне — самом дорогом, самой последней модели, Надежда подарила ему на день рождения — вместо ее фотографии лицо женщины, которая оказалась лучше! И ее мобильный номер в записной книжке вместо Надеждиного!

Это все потому, что жена оказалась никуда не годной.

Она все время думала одно и то же — что я сделала не так?.. Чем ему не угодила?.. Я же старалась. Я же так хотела, чтобы все было хорошо. Я так любила, что уж больше, кажется, нельзя любить, а он не захотел меня."

"Он ушел, даже несмотря на всякие сложности, которых на поверку, должно быть, оказалось миллион. Они много лет прожили вместе, в центре старого Питера, в удобной и большой квартире, а про его квартирку в пригороде даже не вспоминали, и, наверное, ему там неуютно и тесно, и на работу далеко.

И он все равно ушел, потому что больше не мог жить с Надеждой!

Как примирить это с чувством собственного достоинства? Как похоронить гордость, которая оказалась задавленной сознанием собственной никуда негодности?!

— Колонны Исаакиевского собора, — выпалила она, потому что они молчали уже довольно долго, — знамениты тем, что просто стоят на фундаменте и ничем не закреплены. Ни одно наводнение, ни один ураган, которыми славится Санкт-Петербург, не нанесли никакого ущерба колоннам, вы видите, они стоят прочно.

Купол также был позолочен только один раз…

— Простите, — перебил ее американец. Должно быть, информация про колонны поразила его каучуковое воображение. — Как — не закреплены? Разве такие громадные колонны могут быть не закреплены? Это же опасно для жизни тех, кто проходит и проезжает мимо в автомобилях!

— Они стоят под действием собственной тяжести.

— Этого не может быть, — недоверчиво сказал Дэн Уолш, задрал голову и посмотрел вверх.

 — Они не могут так стоять.

— Они стоят, как стоит на столе стакан, — пояснила Надежда злорадно. Злорадно оттого, что оправдались ее подозрения в том, что он тупой. — Представьте себе, что вы поставили на стол стакан. Он не может вдруг просто так взять и упасть! А на эти колонны сверху еще давит портик, видите? Как бы придавливает их, и они стоят еще тверже!

— Это удивительно! Русские инженеры всегда славились своей смекалкой.