— Рвет ее все время, — пожаловалась одышливая бабуся-соседка. — Спасения никакого нету! Мы уж просили заведующего, чтобы перевел ее от нас! Мы-то тоже люди, чего нам на эту какофонию смотреть!..

Сейчас свидетельница улыбалась, и лицо у нее было совершенно счастливым.

— Скажите, — спросил Максим Вавилов, вложив ввопрос всю язвительность, на которую только был способен. — Вы, уважаемая, не родственница Иешуа из Назарета, который называл кентуриона Крысобоя «добрый человек»?!

— Вы образованный, — сказала она с уважением. — А почему вы вспомнили про Крысобоя?

— Потому что вы говорите, что здесь все отлично и все люди очень милые.

Она пожала плечами.

— Да ничего здесь нет отличного, — объяснила Катя серьезно, — это же понятно. Но они спасли мне жизнь, эти люди. Просто так, ни за что. Даже не за деньги. Взяли и спасли. Поэтому на все остальное можно не обращать внимания, понимаете? Конечно, они.., грубые и неприятные, но у них тяжелая работа. И именно они спасли мне жизнь.

Она подумала немного и добавила назидательно:

— Нужно уметь быть благодарным.

Максим пожал плечами.

Так всегда говорила его мать.

Нужно уметь быть благодарным. Наша жизнь в миллион раз лучше жизни среднего человека — мы здоровы, хорошо образованы, у нас есть дело и любимые люди. Это очень много, Максим, а ты все время недоволен — собой, отцом, работой, системой!.. Это не правильно. Нужно уметь быть благодарным!..

— Там тепло? — вдруг спросила Катя, перебив его мысли.

— Где? — не понял Максим Вавилов.

— На улице.

— Жарко, — ответил он. — С утра было двадцать семь. Такой жаркий август!..

— Я все никак не могу привыкнуть, что уже август, — сказала Катя.

— Это потому, что вы в больнице столько времени провели, — заметил Максим Вавилов глубокомысленно.

— Да, слава богу, что выписывают, — согласилась она. — Мне и к бабушке надо, и вообще домой. Вот только экзамены я не сдала. Зря столько времени в Москве пробыла.

— Вам так зачтут, — пообещал Максим Вавилов. — Мы позвоним, и вам зачтут.

Она засмеялась странным смехом, как будто завсхлипывала.

— Да что вы! Конечно, не зачтут! Вы не знаете телевидения!

— Да вас чуть на тот свет не отправили!

— Ну и что? Это никому не интересно! Сдал — молодец.

— Да вы господу молиться должны, что он вас из милости своей в живых оставил, — возмутился Максим Вавилов. — А вы все только про повышение!..

Катя Самгина посмотрела на него.

— Я молюсь, — сказала она просто. — Только в повышении тоже ничего плохого нет.

— Нет, — согласился Максим Вавилов и понял, что совершенно запутался.