Какой-то странный разговор вышел у них в прошлый раз, когда они толковали о Павле, и вообще о мужьях, которые бросают своих жен! Неприятный какой-то, только Надежда за всеми событиями позабыла, в чем именно состояла неприятность! Кажется, Марья Максимовна тогда сильно разгорячилась и как-то странно говорила о женщинах, которых нужно презирать за то, что от них уходят, что это несмываемый позор и прочие глупости!.."

"И в этот самый момент, когда Надежда брела по лестнице, тащила в пакете картошку — что-то ей так захотелось пюре, огненного, и чтобы в нем было много масла и молока, и чтоб от него поднимался пар, и пахло, как в детстве, когда ее бабушка толкла картошку в большой белой кастрюле! — как раз этот самый муж и позвонил!

Вот как бывает!

Надежда ждала его звонка день и ночь, она думала о том, как взглянет на телефон, увидит, что это звонит он, и ее жизнь повернет вспять, как сибирская река, повернутая бурным воображением коммунистов семидесятых!

И — ничего.

Она долго пристраивала картошку, чтобы не рассыпалась из пакета, потом долго доставала телефон и даже не посмотрела, кто именно ее «вызывает».

— Ты чего долго трубку не берешь? — спросил муж. — На работе, что ль, опять?

Надежда помолчала, а потом отняла телефон от уха и посмотрела в окошечко.

Все правильно. В окошечке было написано «Павел».

— Ты что, не слышишь, Надь?

— Слышу.

— А чего молчишь?

— Да нет, я не молчу. Я домой иду. По лестнице.

— Слушай, — заговорил он озабоченным голосом, как раньше говорил про двери или рамы и про то, что им нужно сделать в ванной ремонт. — Ко мне сегодня какой-то тип подвалил, и я не понял, то ли он прикалывался, то ли он на самом деле американец! Но, в общем, про тебя спрашивал!

— И что он про меня спрашивал?

— Ну.., почему мы развелись и всякое такое. Кстати, я решил на развод подать! Ты как? Не возражаешь?

— Да нет.

— Тогда я подам. А что это за тип-то?

Надежда вздохнула и ногой поправила пакет с картошкой, который подозрительно кренился на сторону.

— К нам же американский президент приезжает. А полковник Уолш начальник его службы безопасности. Ну, может быть, не всей службы, но большой начальник.

— А к тебе-то у него какие вопросы? И зачем он ко мне на работу приехал? Мне, знаешь, такие визиты на фиг не нужны!

— Да он всех проверяет, — соврала Надежда, наклонилась и придержала пакет. — Ты не волнуйся.

— Нет, но он прямо в офис заявился! Откуда у него адрес? Ты, что ли, дала?

— Я не давала, — опять соврала Надежда. — Но он есть в моем личном деле.

— Слушай, ты того.., ты бы его вытащила оттуда, адрес-то мой! Мы же.., развелись.

— Мы еще не развелись. Разведемся, и я вытащу.

— Просто мне не надо, чтобы…

— Да я поняла! — с досадой воскликнула Надежда.