— Елена привезла ее… Просила принять как подарок от Романа, на память о дружбе…

Сердце больно кольнуло от звука его имени. Он сделал мне подарок?

Он все еще помнит обо мне? Но явно сказал — о дружбе…

Значит, ему просто жаль меня и не более того…

Я включила видео еще раз. И даже улыбнулась.

Пес очень милый. У меня появилось желание прикоснуться к его пушистой белоснежной шерстке.

Что ж… Спасибо Роме за его подарок. Мне приятно, что он хотя бы хорошее не забывает, и старается помочь даже на расстоянии и с учетом того, что сам он вполне счастлив, у него есть своя семья, а ко мне он больше ничем не привязан. Нет, он не рад потере нашего ребенка, он говорил по телефону об этом искренне, он не радовался этому. Но факты — упрямая вещь, и факт, что ребенка больше нет, а значит, и последняя ниточка между нами надорвалась вчера…

Я снова смахнула со щек слезы. Мне уже кажется, что эта боль никогда меня не оставит, и я так и буду жить до конца своих дней словно в аду.

— Мы ее Черри назвали, — сказал папа. — Не могла же псинка без имени жить, пока ты не вернешься домой. Ты не против?

— Нет, не против, — покачала я головой. — Хорошее имя… И ты не против собаки?

— Я? — смутился немного отец. Да, сам бы он ее, конечно, не купил. Но, видимо, посчитал, что так будет лучше для меня, а ради меня он готов пойти на многое. — Тебе же подарили. Что ж мы ее — под зад на улицу? Вернешься домой — сама решишь что с ней делать.

Принесли обед — снова бульон и ложку. Я с некоторым отвращением посмотрела на него. Есть не хотелось совершенно. Но мама поймала мой взгляд и, кажется, все поняла.

— Лада, ты вообще что-то ела со вчера? — спросила она меня.

— Воду пила, — ответила я.

— А ела когда нормально в последний раз?

— Не помню, — пожала я плечами.

— Все ясно, — вздохнула она и поднялась со своего места.

Взяла контейнер с бульоном и ложку и вернулась ко мне. Отвинтила крышку и зачерпнула ложкой горячей жижи.

— Открывает рот, Лада.

— Я не хочу…

— Хочешь, — настаивала она.

Папа помог мне сесть на подушках, а мама настырно поднесла ложку к моим губам.

— Давай, милая. За маму, за папу и за Линду.

— И за Черри! — добавил папа, а я все-таки проглотила бульон с ложки.

СТАРКОВ"

"— Извините, можно с вами переговорить? — спросила женщина, которая робко постучала в ординаторскую, из которой я уже собирался уходить. Меня еще ждали дела на посту главврача. У меня, конечно, есть заместитель, но все дела без меня все равно решить невозможно, и когда я в роли врача, все равно на пару часов заглядываю в приемную — чтобы ответить на срочные письма и звонки.

— Да, конечно, — встал я навстречу женщине, следом за которой вошел и мужчина. А вот его я узнал — Михаил Воронцов. Когда-то очень известный стоматолог, а ныне преподаватель в медицинском ВУЗЕ Шатов.