Своих у нее не было.

— Он не чужой, — повела плечом девушка с каштановыми волосами. — Он — твой. А значит, он не может мешать мне.

— Не знаю, — произнес я после раздумий. — Пока не могу обещать.

— Ну ты подумай хотя бы.

— Подумаю.

— А я пока посмотрю туры, — улыбнулась Стелла. — Вдруг тебе какой-то так понравится, что ты побежишь собирать чемоданы?

— Ну, посмотри, — разрешил я.

Может, и в самом деле, отдых не помешает… И немного разрядки тоже. За своей работой в самом деле никакой личной жизни, женщины в моей постели уже давно не было. Мне просто вечно не до себя.

— Обещаешь подумать?

— Обещаю. Но только про подумать.

— Уже неплохо, — удовлетворенно улыбнулась Стелла. — А что ты такое читаешь?

Она заметила карту Лады и взяла ее в руки.

— А-а, — протянула она, полистав данные. — Та девочка, которую ты вчера оперировал.

— Да, — ответил я, снова отпивая кофе.

— Она даже не знает, что на волоске была…

— Не знает.

— Если бы не ты… Ее могло бы вообще не быть.

— Да, трудно вычистить было, — ответил я. — И не дай бог что осталось внутри.

— После тебя — точно не осталось. У тебя руки золотые, и глаз-алмаз. Повезло ей.

— Наверное, — равнодушно отозвался я.

— Слушай, а зачем она несколько суток ходила с мертвым ребенком внутри? Это же она, да?

— Слухи всегда распространяются со скоростью света… — сказал я больше сам себе, чем ей.

— Так это она?

— Она.

— Вот дурочка… — покачала головой Стелла.

— Она вряд ли поняла сразу, что ребенок погиб.

— Но ведь он там начал… Разлагаться, все дела… Больно же было.

Наверняка. Но я понимаю Ладу — она терпела, чтобы ребенка не забрали. Да, глупо — ведь он был мертв уже, и она могла бы умереть вслед за ним, если бы мы ее не прооперировали, но мотивы мне ее, как ни странно, ясны.

— Да, наверное, больно.

— Как она терпела?

— Стелла, — посмотрел я на нее. — Спасибо, что заглянула, но мне надо работать.

— А, — протянула она и встала со стола. — Ну, ладно. Тогда позвоню тебе, про обед напомню.

— Ага.

— До встречи.

— Карту верни.

— Ой, господи, — спохватилась Стелла, которая случайно чуть не унесла карту Лады. — Извини.

Она положила ее обратно на стол. Потом пошла к двери ординаторской, но вернулась.

— А можно мне ее взять с собой? — спросила она.

— Зачем? — не понял я.

— Изучить этот случай хочу, — ответила девушка. — Он довольно нестандартный.

У девчонки вся жизнь рухнула, она себя едва не сгубила, вцепившись в явно мертвого ребенка, а Стелла цинично зовет это нестандартным случаем… Впрочем, наверное, мы, врачи, все такие циничные порой. Куда деваться? Страдать по каждому пациенту мы не можем — от нас просто ничего не останется в ином случае.

— Нельзя, — отрезал я. — Карта пациента хирургии, и она должна находиться тут."

"Стелла недовольно поджала губы.