Либо я лгу, либо так себе девушка…

— Будем делать тест-ДНК? Я настаиваю тогда.

— Долго ждать придется, — ответила я. — Брать анализ в период беременности я не позволю — это опасно для малыша.

— Медицина, дорогая, не стоит на месте, — заявил Старков. Ну, кому как ни ему знать об этом, ясное дело. Он же светила по детям, а не я. Неудивительно, что я что-то могла и упустить в этом вопросе. — И уже давно есть способ взять анализ ДНК безболезненно и безопасно и для ребенка, и для мамы.

— Правда? — изогнула я одну бровь.

— Да, взять кровь у мамы из вены.

— Весьма гуманно…

— И ждать долго не придется, — продолжил он. — Этот анализ делается с восьмой недели. А у тебя какая, знаешь?

— Седьмая… — ответила я и ощутила, кровь отхлынула от лица.

Так это же очень скоро можно будет сделать…

Я прикрыла рот ладонью.

Уже через неделю моя ложь рухнет как карточный домик. И как я буду смотреть ему в глаза тогда? Но я не могу, не могу сказать! Словно не получается, как барьер какой-то в голове.

Я не смогла удержать себя в руках и разволновалась. Сильно разволновалась.

— Так что — назначаем дату теста, раз ты молчишь, а я претендую на отцовство этого ребенка?

Живот вдруг скрутило. Я сжалась в ком и застонала.

— Лада, Лада… — тут же переполошился Костя и стал меня поднимать и усаживать на диван. — Черт, какой я дурак! Сейчас, потерпи…

— Мне больно…

— Терпи, милая. Не отпускай его!

Он схватил трубку со стола и вызвал помощь. Меня вернули в палату и он сам осторожно уложил меня на кровать и поставил капельницу. Поставил стул и сел рядом, склонившись надо мной. Он гладил меня по волосам и корил себя за случившееся.

— Прости меня… Все вопросы на потом надо было оставить… Все будет хорошо, лекарство тебе поможет.

Со временем боль перестала быть острой и стала утихать. Я выдохнула от облегчения и выдохнула. На время закрыла глаза, чтобы успокоиться.

— Уже не так больно? — спросил он, все так же ласково поглаживая мое лицо.

Я ощущала как он переживает и за меня, и за малыша, как он осторожно гладить мои лицо и волосы… Боже, как я могла подумать, что он любит кого-то еще? Невозможно так играть… Так переживают только за дорогих людей.

— Да, уже не так, — открыла я глаза и встретилась с его обеспокоенным взглядом.

Костя такого не заслуживает. Я должна сказать правду.

— Ты ее любишь? — спросила я. Почему-то начала с этого… Мне важно было знать.

— Ц-ц… — вздохнул он, а потом взял мое лицо в свои большие ладони. — Я тебя люблю, глупая!

Я зависла, пытаясь переваривать эту информацию.

Значит, я и вправду дурочка, которую просто обманули.

Костя не стал бы разбрасываться такими словами.