Там, рядом с ребенком, ей комфортнее, поверь, чем срок досиживать. С нее много не просят. Осведомитель, не более. Там таких порядков игра… В которую я не вхожа. И она только-только начинается. А я просто следователь по ее делу. Ты не понимаешь что ли?

— Яр… Ну подсадите другого осведомителя. Отъебитесь от Сударской.

Молчит.

— Не твоя компетенция?

— Нет.

— Как Ярик с Ванькой?

— Иван в деревню их возил… Прыгнули с сарая в стог. Ярик промазал. Лечим вывих.

— А моя тоже прыгнула. Правда в бассейн с карниза второго этажа. Чуть не поседел…

— В смысле? — с недоумением разворачивается. — Какая ещё ""твоя""? У тебя что — дочь?!

— Ага.

— Да ну? А чего молчал?

Пожимаю плечами.

— Только документы оформили на отцовство. Был прочерк в графе…

— Ну, покажи… — растаяв, улыбается Диляра.

Включаю на телефоне фото. Отдаю ей.

— Ой какая необычная!.. Ха… В маму, наверное?

— Да.

— Подожди… — начинает стекать улыбка с ее лица. — Ты чё, Литвин?.. Это же дочь Сударской и Эльдара. Да?! Какие ещё нахуй документы ты оформил?!

— Это — моя. Мо-я.

Веду пальцами по экрану, показывая фотки документов, где заявление подано на Тико Дмитриевну Литвину.

Лицо Яры обескураженно вытягивается.

Устало изображает фейспалм.

— Я тебя посажу, дурака…

Достает ещё одну сигарету.

— В изолятор.

— Ты не куришь, — забираю у нее, засовываю себе обратно в пачку.

— С вами закуришь. Он же тебя убьет, если узнает.

— Или я его, — закидываю подушечку мятной жвачки в рот. — На кого ставишь?

— Ты дурак? Ты кому это сейчас говоришь? Майору службы безопасности?

— Жене друга… Ладно, я за дочерью. Небезопасно там. Стреляют… Привезу с Ивановичами скоро знакомить. Пустишь?

Медленно хлопает глазами, пялясь в лобовое.

Выхожу из машины. Сажусь в свою.

— Литвин! — выскакивает следом.

Наклоняется к открытому окну.

— Береги себя. Забирай девочку и исчезни.

— Мне двоих надо, Яр. Они не делятся.

— Тогда… — мнется, кусая губы.

— Тогда? Ну давай, Яра. Сыграй против системы за людей. Я знаю, что ты умеешь.

— Засвеченный шпион бесполезен. Но он ее отдаст Шаповалу, как только узнает. Не сомневайся. Или придушит… Что вероятнее.

— Или я его.

— Сядешь ведь, дурень!

— Лучше я, чем она.

Срываю тачку с места, оставляя Зольникову позади.

— Стой!..

Ворота открыты. На коммерческой Скорой забирают Шаповала с перемотанным красным лицом. Один глаз спрятан под бинтами.

Татико на грани истерики. Лупит в грудь кулаками, хватающего ее за руки Эльдара.

— …Зачем им ребенок! Меня контролировать?! Так отдай им ствол, на котором мои отпечатки, слышишь?! Отдай! Какие ещё нужны им гарантии!

— Мы все решим. Успокойся! — рявкает, слегка припечатывая ей по щеке. — Тико ничего не угрожает. Тихо… — рычит ей в лицо.

— Эльдар Валерьевич, — подходит охранник. — Ни одного снаряда.