Как… как у него получалось заставить меня смутиться, когда он уже во мне? Почему он нарочно остановился, почему вынуждает меня требовать продолжения? Я зарычала, оскалилась на него, рассерженно сверкнула глазами.

— Скажи голосом, если хочешь еще, — усмехнулся, решил взять меня на слабо. Я противилась и получила пощечину. — Скажи, Лёва, — потребовал он. Я молчала и получила еще одну. Адреналин ударил в виски, усилил ощущения в несколько раз: ожог на щеке, хватку Ярослава, его член внутри. Я жадно вдохнула воздух. — Скажи, что тебе нравится, Лёва, — повторил мужчина и размашисто плюнул мне на лицо, чем окончательно сорвал мои тормоза, отбросил остатки гордости и неподчинения."

"— Когда ты трахаешь меня! Когда вы оба трахаете меня! — произнесла сквозь стон, умирая от стыда, изливаясь соками перед ними, мечтая быть взятой.

— Хорошая девочка, — проворковал Ярослав и приник поцелуем, укусил меня. Он резко задвигался, стал часто дышать, опаляя страстным дыханием мои губы, пока с коротким сдержанным вдохом не кончил.

Изнеможденная я готова была упасть на кровать и забыться, но так было бы с одним мужчиной, а у меня их было два…

— Не так быстро, котик, — сладко протянул Макс, утягивая меня спиной к себе. — Ты думала, я покинул матч? Вы так заразительно занимались этим, что я почувствовал новый прилив сил.

Заботливые руки рыжика обхватили меня, приласкали, пригрели, раздразнили. Я приняла его, закрыла глаза и стала двигаться в своем темпе, с удовольствием вслушиваясь в зучащий у меня за спиной соблазнительный робкий голос Макса, украдкой проскальзывающий наружу.

— Сейчас вернусь, — рядом произнес Ярослав. Я подумала, что он ушел в ванную комнату, но когда открыла глаза, поняла, что уходил он не так далеко — ровно до шкафчика. Довольный донельзя, радостный из всех щелей, он показал мне принесенные с собою два маленьких одинаковых предмета.

— Ты не смеешь! — возмутилась я, но деться мне было некуда. Руки связаны. С одной стороны меня держит Макс, с другой — чертов Ярослав защелкивает на моих сосках клипсы!

Я заворочалась, попыталась стряхнуть их, но лишь усилила болезненные ощущения. Клипсы тянули и сжимали чувствительные точки, оккупировали в голове целую область, которая отныне только и сигнализировала об их присутствии! Их давление, пройдя сквозь нервную систему, отдается внизу живота, заставляет сладко сжиматься, плотно обхватывать Макса, а когда мужчина начинает контролировать движение сам, то они подпрыгивают и каждый раз отзываются двумя яркими искорками концентрированой боли.

— Твою мать! — в исступлении ругаюсь я.

— Знал, что ты будешь в восторге — Ярослав бессовестно подмигнул мне. — Оставлю вас ненадолго, — нашел из разбросанной одежды свою и вышел из комнаты.