В тот же миг Амару подхватывают под руки, игнорируя её крики и крепкие ругательства, и тащат прочь. Морщусь и с беспокойством смотрю на Ленарда. Сыночек спит.

Визги Амары стихают вдалеке, хлопает входная дверь, отрезая нас от свежего воздуха и дневного света. Становится темно и тихо.

Где-то позади в коридорах раздаются шаги, кто-то тихо переговаривается.

— Софи, — Роланд крепко удерживает спящего Ленарда одной рукой, а второй приподнимает мой подбородок. — Посмотри на меня.

Послушно поднимаю голову, погружаюсь в мягкую тьму его глаз. В них нежность и тепло, которых я никогда не видела.

— Я давно с ней не сплю. Она лжёт.

Моргаю в ответ, показывая, что поняла и что верю. В ответном взгляде облегчение. Мне даже кажется, что Роланд выдыхает. Смещает руку мне на затылок, мягко его массирует, заставляя стада мурашек понестись вниз к пальчикам ног и обратно.

Слишком пристальный взгляд дракона сейчас направлен на мои губы. Он смущает меня, щёки краснеют.

Я не привыкла к его вниманию и ласкам, и сейчас вконец растеряна. Это будто сон, который вот-вот закончится, и прекрасный принц опять превратится в чудовище.

— Поехали домой, — произносит глухо, кончиками пальцев пробегаясь вниз по моему позвоночнику, притягивает меня к себе за талию и увлекает за собой вперёд.

Так и идём втроём в обнимку вдаль по коридору. Роланд толкает тяжёлую железную дверь, и та поддаётся с протяжным лязганьем. Следом за ним переступаю порог, полной грудью вдыхаю прохладный влажный воздух после дождя и жмурюсь от яркого солнца.

Уличные звуки оглушают. Стук колёс отъезжающих экипажей. Глухие удары мешков, набитых запрещёнными артефактами, которые грузят в полностью закрытую карету без окон и опечатывают.

Глаза отвыкли от дневного света, и я дезориентирована, но это длится недолго. В следующий миг мои пальцы сплетаются с уверенными мужскими. Роланд тянет меня за собой. Это так ново — его желание не отпускать меня, даже если всего-навсего нужно дойти до экипажа с гербом Эварров, стоящего чуть поодаль.

Оглядываюсь в последний раз на распахнутую железную дверь, за которой остались жуткие подземелья. Их тьма теперь позади, мы вышли на свет вместе, держась за руки, и это кажется очень символичным.

После того, как мы добираемся до дома, Роланд лично убеждается, что особняк под защитой магических плетений и под охраной стражи. Относит Ленарда в кроватку, приказывает мне поесть и тоже ложиться спать, после чего уежает.

Не спорю с ним, делаю, как велено.

Мы с Ленардом просыпаемся одновременно, когда за окном стремительно темнеет.