– Кроме вас у меня больше никого не было.

И всё. Ни про какие ошибки, подлоги, интриги. А еще мы снова на вы. Странно, впрочем, что я обращаю на это внимание в данной ситуации.

Лина тем временем встает с дивана. Молча уходит. Как я и предполагаю, в ""их"" комнату. Провожаю взглядом хрупкую фигурку. Черт знает что! Может быть, я полный идиот, но мне сейчас самому интересно – как так вышло–то?!

Отбрасываю телефон на диван. Что толку сидеть и перечитывать текст анализов? И вообще пора бы выйти из ступора.

Встаю. Иду в ту сторону, где совсем недавно скрылась Лина. Дверь гостевой комнатки распахнута. Можно войти без стука. Да, ситуация вырисовывается мерзкая. Но я, в конце концов, не животное. Вдруг она там переодевалась бы или что–то еще.

Однако ничего подобного. Элина просто собирает рюкзак. Малой не спит, хнычет.

– Ш–ш–ш–ш, – приговаривает его мама.

Я отхожу к косяку и упираюсь в него спиной. Этим двоим некуда идти. Ну для начала она выйдет и побредет до остановки. Скорее всего, на такси не будет тратиться. А дальше?

Есть какие–то приюты, наверное. Знает она адрес? И как там в них вообще… Существует ли опасность напороться на мошенников?

Все эти мысли, кажется, перекатываются у меня прямо в горле, как противный еж.

Пытаюсь сглотнуть, прокашляться. Но ничего не получается.

– Мы скоро, – Лина понимает мои потуги по–своему.

А мелкий еще больше дает ревака. Его мама лишь прикусывает губу.

– Покорми ребенка, если нужно. Я никуда тебя не тороплю.

Наверное, все дело в том, что я никогда не оглядывался на чье–то мнение. Ни отдельно взятых людей, ни общества в целом. Моего отца это очень бесит. Чуть ли не ненормальным меня считает. А я просто не любитель перед кем–то отчитываться.

И кем выгляжу сейчас, мне в целом–то плевать. Больше беспокоит та смесь эмоций, которые уже полчаса не могу успокоиться внутри.

В подтверждение своих слов выхожу и закрываю за собой дверь. Иду в большую комнату к кухонной зоне. Наливаю стакан холодной воды. Пью жадными глотками. Ком немного проходит. Мозги тоже проясняются самую малость.

Может, у девушки просто такая безысходность? Она пришла ко мне и думала – все как–то само собой рассосется? Или что я в итоге пожалею ее? А на деле–то как? И правда жалею?!"

"Сам себя засыпал вопросами, аж заломило в висках. Жалостливым я бы себя не назвал. Впечатлительным тоже. Я прекрасно понимаю, сколько в мире всего поганого. Хоть и вырос в богатой семье, хлебнуть пришлось много. Из–за влиятельного отца, в том числе.

Он задирал меня при любом удобном случае. А потом ругал, что почти не появляюсь дома.

Ему не нравилась моя компания. И чтобы от нее отвадить, устроил меня служить…

Я не люблю вспоминать тот период. От него осталась определенное количество денег, знакомств и один лучший друг.