– Я ничего не буду, – говорит мама сразу, как Костя оставляет нас одних, – мне нужно с тобой поговорить.

Она повторяется, явно нервничает. Машу рукой в сторону дивана.

– Давай сядем.

Мама мелко качает головой. Присаживается на самый краешек. Потирает красноватые пальцы.

– Твоя сестра как врубит на всю катушку телефон и болтает! От отца иной раз не скрывается, а меня вообще за человека не считает. Я узнала – они с Агаткой захотели испортить тебе тест на отцовство.

Киваю. Информация не новая. Может, мама скажет, кто конкретно виноват? Хотя и в целом все это очень мерзко.

– Я Мийку тогда побить хотела! – от слов мамы у меня широко раскрываются глаза. – А потом сама обдумалась… Дочь, это я подменила соску.

Вот здесь я чуть не лишаюсь чувств. Мама?..

– Но как ты могла?!

Она на миг опускает глаза. И с твердой решимостью продолжает.

– Дочка, ты молодая… Ни профессии еще, ни своего угла. Ну прицепилась бы ты к этому парню… Он бы помыкал тобой, как хотел. Как отец надо мной…

Не могу поверить, слушаю дальше.

– Лучше всего тебе было учиться. А малого пока отдать в приют. Есть на Михайловской хороший… Ты бы выучилась! Без образования тяжело.

– А без сына, мам?! И причем тут тест на отцовство?

– Он бы выгнал тебя, ты бы сдала малого и учиться пошла.

Мама снова повторяется. А я опять как в кино слушаю о том, как она проследила за Мийкой. Кариша ведь совсем недалеко от них живет, мы потому и подружились.

Мама подошла к сестре в тот день уже после Агаты. Напугала, что ту ищет отец. Мол, заподозрил, что она у него тысячу свистнула. И пока сестра бегала домой, подложить ему в коробку купюру, мама была с Лёвой и коляской.

Собиралась я тогда долго. Вещей совсем немного взяла, но никак не могла решиться выйти из Каринкиной квартиры. Так и ""сторожа"" возле Лёвки успели смениться несколько раз.

Мм… А ведь Костя что–то говорил про камеры. Озвучиваю эту мысль маме.

– Я Мийке помахала издалека, она ко мне навстречу поехала, – жмет плечами родительница, – а там уже в аллейке никаких камер нет. Я специально подальше от пятиэтажки его отвезла. Ну хватилась бы ты, потом бы нашла… Зато безопаснее.

– Мама!

Она тяжело вздыхает.

– Я уж поняла, что чуть не сломала тебе жизнь. Когда его–то отец к нашему пришел, узнала, тест он сам сделал и без соски. И так стыдно стало… Пришла попросить прощение. Хорошо, что всё обошлось без пустышки!

Мама не знает, как было на самом деле. Ведь Мия была не в курсе и не обсуждала ничего по телефону.

– Папа много наговорил про нас с Мией Козыреву? – только и могу спросить.

– Да что он там мог рассказать? – мама вздыхает. – Струсил просто. Он только со мной смелый. Дочка, не повторяй мою судьбу… Я ведь вас родила рано одну за другой. А потом втихаря пила противозачаточные таблетки.