Но вы ведь любите экспертизы? Так вот, мы сравним отпечатки пальцев на соске и на ваших кружках. Их я собрал и подписал, пока все уходили подышать на улицу.

Данилов недовольно цокает. Но ничего не предъявляет.

– Ха! – радуется Агата. – Костик, не зря я тебя всегда считала умным.

– Ты бы не смеялась, – сурово отвечает ей отец.

– А мне бояться нечего. Я соску даже в руках не держала. Фу!

– Ты подстрекала эту девушку на подлость!

Теперь переругиваются Даниловы. Олег, впрочем, быстро берет верх.

– Идем, я отвезу тебя домой, – в голосе скорее строгость, чем забота, – Костя, держи меня в курсе. И извини… Воспитатель детей из меня никудышный.

Мне почему–то хочется поддержать здоровяка.

– Олег, не говори так!

Он только машет на меня рукой.

– А вы меня тоже не подбросите?.. – пищит Мия.

Все смотрят на нее с удивлением. Агата тут же бросает бывшей подруге.

– Доедешь на маршрутке!

Данилов тяжело вздыхает.

– Так, обе молча за мной!

Смотрю в спины гостям и чувствую себя опустошенной. Ничего толком не выяснили и впереди неизвестность. Снова гадать, что думает обо мне Козырев. Я как будто вхожу на новый муторный круг. Тяжесть давит на плечи.

Есть плюс, что мы, наконец, остались наедине. Сейчас Костя вернется с улицы, и мы сможем поговорить. Что там рассказал ему его папочка…"

"Облегчение и одновременно новый груз. Но через несколько минут я понимаю, что все будет немного не так. Мы с Костей еще не одни в этом доме из взрослых. В прихожей вместе с ним я вижу… свою маму.

– Лин, к тебе пришли, – за ее спиной Козырев пожимает плечами.

Маму я не видела месяца два. Она приходила ко мне в роддом, когда Лёва уже родился. Передала вещи и деньги со своей зарплаты. На внука посмотреть не захотела.

На ней серая ветровка, которую она носит уже несколько лет. Простые джинсы, на голове чуть спутанное каре. Мама не красит волосы и среди темных прядей видна седина. На ее лице чуть больше морщин, чем полагалось бы по возрасту (маме нет и сорока пяти) и никакой косметики.

– Дочка, нужно поговорить. Привет.

– Проходите, пожалуйста, – вместо меня отвечает Костя.

У меня немая сцена. Как будто в кино смотрю, как любимый забирает у мамы ветровку, как она скидывает пыльные кроссовки. Как идет по указанному маршруту в гостиную. Там на диване лежит малыш.

– Мам, это Лёва, – впервые могу что–то сказать.

Мама смотрит на внука каким–то грустным взглядом. Но через несколько секунд все же робко улыбается.

– Хороший мальчишка.

Я не предлагаю подержать. Вообще атмосфера шоковая.

– Лин, – в гостиную входит Костя, – давай, мы с сыном пойдем наверх? А вы тут выпьете чаю.

Судорожно киваю. В голове проносится бредовая мысль, что и мамину чашку можно будет проверить на отпечатки. Чуть не смеюсь от такой идеи.

И не представляю, что она точно отражает суть.