«Бом!» — мелодично пропело за забором.

Он нажал еще раз и снова услышал звон колокола.

— Да, — сказал Филиппыч, — ох, нечего делать людям. От жира все это. От жира.

За забором запоздало залаяла собака. Потом послышались шаги, кто-то шел к воротам. Загремела щеколда, в проеме калитки стояла полная усатая женщина, лет под семьдесят. Она мрачно посмотрела на Малюкова и спросила басом:

— Кого вам?

— Нам нужен гражданин Лесоковский, — ответил Малюков.

— Вы с почты? — Женщина рассматривала форму следователя.

— Нет, я из прокуратуры…

— Позовите нам хозяина, быстренько, — вмешался Акимов.

— Если вы насчет концерта.

— Мы насчет другого, — перебил ее участковый и шагнул в калитку.

Но женщина-гренадер стояла как стена.

— Ты чего? — грозно двинулась она на старшего лейтенанта. — По какому праву…

Акимов взял ее за плечо и отодвинул. Лицо его покраснело, будто он поднимал штангу.

— Лариса Федоровна, — загудела женщина-гренадер.

В глубине участка появилась стройная белокурая женщина в кофте, напоминающей мужскую рубашку, и вельветовых джинсах, плотно обтягивающих бедра. На поводке она вела огромного черного водолаза.

— В чем дело? — издали крикнула она. — Олег Моисеевич работает. Если вы насчет концерта.

— Я старший следователь Московской городской прокуратуры, старший советник юстиции Малюков, нам нужен ваш муж.

— Вы из прокуратуры? — спросила удивленно женщина. — Но.

— У меня постановление прокурора о производстве обыска у вас на даче.

— Обыска! — ахнула Лариса Федоровна и выпустила поводок.

Огромная собака, радостно размахивая хвостом, бросилась к Стрельцову и начала лизать ему руку.

— Да, обыска, — твердо сказал Малюков, — давайте пройдем в помещение.

— Сейчас, минуту. — Лариса Федоровна почти бегом бросилась по дорожке.

— Мне кажется, — сказал Вадим, глядя ей вслед, — что нас пригласили в дом.

Малюков молча кивнул.

Они прошли всего несколько метров, дорожка резко повернула, и они увидели дачу. Огромный дом из стекла и полированного дерева. Верхний этаж был похож на купол, исполненный из витражей.

— Н — да, — сказал Малюков, — неплохо живут композиторы.

— Его песни, — дал справку Алеша Стрельцов, — во всех кабаках поют.

— Зря я не пишу песен, — усмехнулся Вадим.

— Конечно, зря, — серьезно ответил Малюков. — Покойный композитор Экимян был генералом милиции, а до этого начальником уголовного розыска Московской области.

— То-то область и разворовали, — мрачно изрек Акимов."

"Они подошли к крыльцу, поднялись на террасу. Вернее, это была не терраса, а огромная застекленная комната, даже не комната, а зал. Вадиму по роду службы, да и просто так приходилось бывать на всяких дачах, но такую он видел впервые.