Он присаживается рядом и заботливо принимает меня в свои объятия, успокаивает, гладит, дает пролиться слезам, шепча слова утешения, которые мне сейчас так необходимы.

И он мне тоже нужен, как воздух, без которого умру. Жмусь к нему, словно вливаюсь в него, как тонкий ручеек в широкую реку, становлюсь его частью, соединяюсь в единое целое. Становится хорошо, будто я вернулась домой. Даже тишина в квартире проливается бальзамом на израненную душу.

– Она же не успокоится, да? – выдав очередной судорожный всхлип, вытираю слезы как ребенок, с надеждой глядя на Кирилла, в его переполненное тревогой лицо. Мне жизненно необходимо, чтобы он опроверг мои слова и убедил в обратном.

– Неважно, вернется ли она или кто-то другой, важно, что я смогу тебя защитить.

– Правда?

– Ты не должна сомневаться, – гладит меня по лицу, окутывает заботой и любовью, такой ощутимой, что ее будто потрогать можно, я даже не знала, что подобные эмоции реальны.

– Ты поэтому меня увез? – доходит до меня. – Чтобы я не узнала ни о чем?

– Мне нужно было разобраться. Не хотел, чтобы ты нервничала. Я решил, что так лучше.

– Так лучше, – соглашаюсь, прикусывая губу и рассеянно поглаживая его по пальцам, что перебирают мои волосы. – Я всегда выбирала побег: уехать, спрятаться или промолчать. Наверное, сегодня впервые встретила зло лицом к лицу.

– Ты очень стойко держалась, – вздыхает Кирилл, но тут же качает головой в некоем осуждении, – но всё же не стоило разговаривать с ней, я бы сам закрыл вопрос.

– И она бы считала, что я серая мышь, которая прячется за спину другого, неспособная сама себя защитить.

– Какая разница, что она там считает? Забудь про нее.

– Разница есть. История с Димой меня многому научила. Я будущая мать и должна привить своему ребенку хорошие качества. Научить его, что нужно не прятаться от проблем, а стараться их разрешить.

– Вик, – перебивает меня Кирилл, сжав губы и покачав головой, – не надо себя винить. Ты себя поедом ешь за то, что случилось, но твоей вины нет ни в чем. Я тебя не виню, поняла? Успокойся. А ребенка нашего, – кладет руку на мой живот, – мы будем воспитывать вместе. Как там наша мамочка? Хочет завтракать?

– Я бы поела, – киваю, позволяя отвести себя в кухню и поухаживать за собой. Мужчина в белой рубашке и строгих брюках смотрится со сковородой в руках очень мило и уютно, мои губы растягивает теплая улыбка, любуюсь им и впитывая в себя ощущение нашего маленького умиротворенного мирка, скрытого от всех врагов.

– Себе сделаю яичницу, а тебе – омлет, – рассказывает Кирилл, поглядывая на меня, в то время как занимается приготовлением завтрака. – Сейчас уеду на работу, а ты поспи, отдохни. Не забудь принимать витамины.

– Спать? – встрепенувшись, встречаю его предложение без особой радости.