А ты позволила себе стать исключением…

– Вообще-то не себе! Я старалась ради близкого человека, родной сестры…

– У всех есть близкие и родные! И если каждый, у кого имеются какие-то рычаги, станет использовать их, чтобы обойти закон… ладно, пусть не закон, а установленные правила, то начнется хаос, Лена!

– Ой, Натка! – громко вскрикнула я и скороговоркой выпалила в трубку: – Прости, Никита, у нас тут как раз немножко хаоса образовалось – кружка с чаем лопнула, надо срочно ликвидировать аварию! – и оборвала связь.

– Какая авария? – Натка, успевшая переместиться к плите, выразительно огляделась.

– Ну, знаешь, такая… – Я развела руками, заодно отбросив на стол мобильный. – Любовная лодка разбилась, но не о быт, а о чью-то твердолобость.

– Нечего было связываться с прокурором. – Сестра как будто забыла, что Говоров очень нравился всем в нашей семье – и ей тоже. – Я ведь говорила: тобой интересовался Михалыч, а ты отказалась поближе познакомиться!

– Да он же бармен! – Я всплеснула руками и чуть не смахнула на пол миску с фаршем. – А я судья, какие у нас точки соприкосновения?!

– Во-первых, Михалыч не просто бармен, а владелец «Погребка» и еще нескольких заведений, за стойку он только изредка становится – ностальгирует. – Натка шваркнула на плиту сковородку. – А во-вторых, ты сама себя слышишь? «Он бармен, а я судья, что у нас общего?!» – передразнила она. – Что за снобизм и поверхностный взгляд? Смотри глубже: у кого неизменно находит понимание буквально кто угодно?

– У психотерапевта?

– У бармена, Лена! Уж Михалыч-то не стал бы ругать тебя за то, что ты спасла родную сестру из ковидных застенков! – Она шлепнула котлету на сковороду таким жестом, словно отвесила кому-то оплеуху.

Я даже догадалась, кому именно.

– Да, он похлопал бы меня по руке и налил сто грамм «от заведения», – согласилась я с прогнозом действий Михалыча, потому что так оно и было.

Не помню, на что я жаловалась этому доброму человеку, но он сумел утешить меня без слов.

– Не будем больше о Говорове, – жестом гранатометчика ляпнув на сковороду вторую котлету, предложила сестра, хотя как раз о Никите мы вроде и не говорили.

Однако сам Говоров тихо уйти в небытие не захотел. Мой телефон на столе пискнул, я посмотрела на дисплей и прочитала сообщение: «Я так понимаю, мы сегодня не встретимся?» – поинтересовался Никита.

Я запоздало вспомнила, что на субботу – а это как раз сегодня – у нас было назначено дежурное свидание. Мы уже месяц или два, точно не помню, встречались исключительно по выходным. Не слишком напряженное расписание, удобное для двух очень занятых взрослых людей – прокурора и судьи.