Держись, я все устрою!

– Присядьте. – Главврач Коляда кивнул на стул в начале длинного стола, за дальним концом которого помещался он сам.

Я послушно плюхнулась на полумягкое сиденье – бочком, в полнейшей готовности моментально подскочить и снова бежать, куда пошлют.

Меня сегодня уже много раз посылали, в том числе в процедурный кабинет, где сделали тест на ковид. Он оказался отрицательным, что не могло не радовать. Тем не менее я ни на секунду не снимала маску и перчатки, обходила встречных по широкой дуге и старалась ни к чему не прикасаться.

– Создали вы проблему, будто мало их у меня. – Хозяин кабинета снял очки и потер переносицу.

Без очков его лицо утратило всякий намек на интеллигентность. Видный ученый, академик, главврач ковидного госпиталя на полторы тысячи коек Сергей Сергеевич Коляда больше всего походил на бывшего спортсмена-борца: огромный, широкоплечий, с круглой бритой головой и бычьей шеей. Вдобавок без окуляров стало отчетливо видно, что лицо его все в складках и красных пятнах – отметинах от защитной маски, не снимаемой долгими часами.

– Простите, – пискнула я.

– Бог простит, – отмахнулся Сергей Сергеевич.

Голос у него был басовитый, приглушенно рокочущий, ровный. Скрытое раздражение выдал только резкий жест, которым академик отбросил на стол очки.

– Вы понимаете, что таким образом мы создаем нехороший прецедент? – Он посмотрел на меня и вздохнул.

– Я понимаю в прецедентах, я судья. – Я сделала попытку пошутить и заискивающе улыбнулась, а академик только дернул сизой от проступающей щетины щекой.

– Сиди криво, а суди прямо, – проворчал он.

То ли просто процитировал пришедшуюся к слову народную мудрость, то ли тоже пошутил, заметив мою неловкую позу. Я устроилась на стуле поудобнее.

– Я не могу сражаться со всеми разом. – Сергей Сергеевич кивнул на потолок, как бы показывая, где те находятся, кому приходится противостоять.

Из горздрава все-таки позвонили, сообразила я, приободряясь.

– Я тут с заразой борюсь, а на меня третья власть наседает, – пожаловался главврач.

Плевакин тоже звонил, поняла я. Все знают: первой, второй и третьей властями являются, соответственно, законодательная, исполнительная и судебная ветви."

"– Ну, ладно. – Сергей Сергеевич откашлялся и взял со стола бумаги. – У нас сейчас имеются две Натальи Кузнецовых, что, замечу, не удивительно: и имя, и фамилия – самые распространенные в России. – Он хмыкнул, разделил бумаги надвое, по одной в каждую руку, посмотрел на левую, на правую, а потом на меня: – Вы какую выбираете? Одна Наталья Кузнецова тридцати пяти лет, вторая – пятидесяти трех…

– Наша та, что моложе!

– Повезло вам. – Коляда отложил одну бумагу в сторону.