Разволновалась! Обычно она очень аккуратно обращается со своими блогерскими гаджетами.

Эх, не умею я тактично и деликатно преподносить неприятные новости. Должно быть, это такая профдеформация: сказывается судейская привычка невозмутимо озвучивать приговоры.

– Ты сядь, успокойся. – Я снова пошлепала по табуретке.

– Спокойно, сядут усе! – съязвила Сашка фразочкой из «Бриллиантовой руки». И тут же выдала вторую цитату: – Короче, Склифосовский!

– Похоже, твою тетю утром увезла «Скорая». – Я вскинула руку, упреждая вопрос: – Не «ковидная», обыкновенная! Но почему и куда – непонятно. Натка названивала мне, когда я не могла с ней говорить, а потом, уже вечером, вместо нее ответила какая-то незнакомая женщина, Роза…

– Роза-мимоза, – хмуря брови и напряженно слушая, пробормотала Сашка.

– Эта самая Роза сказала, что Натке очень плохо и она отключилась. На этом связь прервалась, и теперь абонент недоступен. Но у нас есть телефоны больниц, будем звонить и спрашивать, куда поступила Наталья Кузнецова. – Я кратко изложила наш план.

– Может, Сенька в курсе? – спросила дочь.

– Сенька! – Я хлопнула себя по лбу. – Саша, я идиотка! Совсем забыла про Сеньку! А соседка сказала, что в квартире никого нет, там тихо и темно, значит…

– Ребенка не забрали из школы, – договорила за меня сообразительная дочь и встала. – Сиди! Звони по своим телефонам, я за Сенькой сама съезжу.

– Паспорт возьми! – крикнула я ей вслед. – Придется же доказывать, что вы родственники.

– Угу. – Сашка уже возилась в прихожей, торопливо упаковываясь в пуховик. – Ты не волнуйся, мы на такси туда и обратно, деньги у меня есть!

Грохнула захлопнувшаяся за убежавшей дочерью дверь. Я пошлепала себя по щекам, заметила, что руки дрожат, и сходила в ванную умыться холодной водичкой. Потом сменила наконец сапоги на домашние тапки, переоделась из офисного костюма в спортивный и, таким образом максимально приблизив себя к норме, вернулась на кухню.

Я опять послала вызов на номер первой в списке больницы, проинспектировала холодильник и, повязав фартук, поставила вариться гречку. Каша с тушенкой – не самое изысканное, зато вкусное и сытное блюдо. Сенька одобрит, мальчишки любят такую «походную» еду.

– Подлить горячего?

Охранник дядя Федя, не дожидаясь ответа, протянул руку и привычным тычком пальца в кнопку включил электрочайник. Тот, еще не остывший, затрясся, закипая снова, и запел, быстро пробежав четыре октавы, от низкого гудения до высокого свиста.

– Как Витас! – кивнув на музыкальный чайник, пошутил дядя Федя. – Что? Не знаешь, кто такой Витас? Ну, темнота!

Сенька виновато развел руками – в одной кружка, в другой печенье, – но смолчал. С полным ртом не очень-то побеседуешь.

А дядя Федя и не ждал ответа, он тараторил за двоих.