Сейчас я готова его убить, жаль, что нельзя шваброй треснуть! Да что он ко мне привязался? Я не халтурю, а просто устала. К тому же, стыжусь того, что приходится ползать с тряпкой под ногами у троих мужиков. Я сейчас как голая посреди многолюдной площади.

— Данька, ты чего к девочке цепляешься? — улыбается Демьян Андреевич. — Понравилась она тебе?

— Вот ещё, — сквозь зубы роняет мажор. Но успеваю заметить, как он дёрнулся от этого вопроса.

Данила снова прилипает к экрану ноутбука. И правильно!

Пялься в свой код, а за мной следить не надо!

Закончив уборку, прощаюсь и тихонько покидаю кабинет. Даже и речи нет, чтобы в присутствии мажора попросить у Вадима Михайловича денег. У меня просто язык не повернётся…

Некоторое время стою в коридоре, сражаясь с собой. Может, заглянуть в кабинет и вызвать директора? Смелости не хватит. Придётся снова уйти ни с чем. А ведь я уже представляла, как забегу в супермаркет у дома и куплю всяких вкусняшек — яблоко, грушу, шоколадку.

Днём мама написала, что приготовила на ужин спагетти с сыром. Это шикарно, конечно, но только если мамуля снова не устроит застолье. Если опять приведёт собутыльников и на кухне будет пьянка, я туда даже не зайду, а значит останусь без ужина.

Прислонив швабру к стене, топчусь у директорского кабинета. Расстроенная, жалкая… Нерешительно посматриваю на дверь, а на глазах уже выступили слёзы — злюсь на себя, но в первую очередь на Данилу. Если бы он не явился и не начал кривить физиономию, я бы обязательно попросила Вадима Михайловича мне заплатить, и сейчас бы стала богачкой…

Внезапно из кабинета появляется Демьян Андреевич. Накидывая на ходу куртку, он устремляется к лифту, но резко тормозит.

— А ты чего домой не идёшь, малыш? — спрашивает ласково. Смотрит, как на ребёнка, с высоты своего роста.

— Мне ещё… не заплатили… — выдавливаю чуть слышно и мучительно краснею.

— Так зайди обратно, — кивает на дверь. — Что ж ты сразу не сказала?

Мотаю головой и вдруг признаюсь:

— Не могу! Там… Данила. Мы учимся вместе… в одном университете…

По лицу бизнесмена видно, что мои внутренние метания ему понятны. Наверное, он заметил, как бедно я одета и как сильно меня смутило появление надменного мажора.

— Сколько тебе должен заплатить Вадим? — Он лезет в куртку за бумажником и достаёт пятитысячную. — Так нормально? Бери.

Изумлённо смотрю на красную банкноту и испытываю приступ дежавю. В понедельник мне предлагали такие же купюры, однако этого бизнесмена и близко нельзя сравнивать с жирными боровами из ресторана. Те смотрели на меня с жадной похотью, и это было отвратительно…

— Что вы! Я не возьму! Мне нужно всего девятьсот!

— Ты же студентка? Истратишь остальное на учебники.