Он знал, насколько мне будет тяжело, поэтому и предлагал уехать вместе.

На ватных ногах прохожу вглубь квартиры, валюсь на диван, обнимаю подушку. И снова из глаз градом катятся слёзы, а из груди рвутся рыдания. В сердце торчит ржавый гвоздь, внутри саднит так, будто содрали кожу.

Я не выдержу две недели без моего любимого, это невозможно!

Данила сейчас в небе, надо как-то протянуть ещё пару часов, пока он не приземлится в столице. Тогда мы снова сможем поговорить. Только бы не надоесть ему с этими истериками. Его сейчас закрутит новая жизнь — шикарный город, столичные знакомства, интересный проект. А моё нытьё по телефону, что я соскучилась, быстро его утомит…

Надо погрузиться в учёбу — только так смогу отвлечься.

Как побитая, плетусь в душ, включаю воду, и когда её потоки начинают струиться по лицу и плечам, вспоминаю, сколько раз мы вместе обнимались в клубах горячего пара, намыливали друг друга гелем, жарко целовались."

"А потом я упиралась ладонями в стену, и Данила нависал сзади, брал так неистово. Или медленно, тягуче… А иногда подхватывал под бёдра, а я прижималась к его груди и обвивала талию ногами. Захлёбывалась от безумных ощущений, когда он вторгался в меня — каждый раз это было откровением, падением в сияющую бездну, чистым восторгом…

Как же я его люблю…

Смотрю в зеркало, расчёсываю влажные волосы, разглядываю своё заплаканное лицо. Хватит реветь, сколько можно! Сейчас сяду за компьютер и до самой ночи буду разбирать конспекты. А потом займусь таблицами для «Туран-софта». Компания преодолела внутренний кризис, и теперь всё хорошо, я снова в деле, заданий выше крыши.

Устраиваюсь перед мониторами и понимаю, что губы снова начинают дрожать. Ведь это Данилин компьютер, его кресло и стол…

Я подходила сзади, когда он сидел тут, полностью погружённый в работу, обнимала за плечи, шарила ладонями по каменным грудным мышцам. В общем, отвлекала изо всех сил. Обычно мои провокации заканчивались тем, что мы начинали бешено целоваться, а потом Данила подхватывал меня и уносил в спальню…

А на этом диване мы смотрели фильмы, переплетаясь, как макраме: не разберёшь, где чьи руки, ноги…

Скоро наступит май, зацветут яблони и сирень, наполнив воздух нежным ароматом. Но мне будет не с кем гулять и обниматься, и шептать на ухо нежные слова… Я одинокая, несчастная, покинутая…

Надо вернуться к жизни. Заставляю себя сосредоточиться на учёбе — готовлюсь к семинару, потом принимаюсь за таблицы. Но то и дело посматриваю на часы — долетел ли Данилушка? Когда же он позвонит?

Вроде бы уже должен. Но он не в сети, нигде его не видно. Что случилось?

Проверяю электронное табло столичного аэропорта, вижу, что рейс благополучно приземлился.