Эта искусная игра постепенно превращалась в пытку, и Ева застонала. Она уже умирала от нетерпения, желание ослепляло ее, по жилам разливалось раскаленное олово, утекая к низу живота, где все уже пульсировало и горело. Новый стон, более громкий, вырвался из Евиной груди.

— Крошка, ты такая отзывчивая… — прошептал Макс.

Он контролировал себя гораздо лучше, хотя уже и сам изнывал от страсти. Когда он развернул Еву к себе лицом, она заметила, как потемнели его глаза. Макс все еще был полностью одет, а вот на Еве остались одни чулки — трусики уже улетели на кровать, вслед за бюстгальтером.

Макс крепко прижал к себе девушку, провел ладонями вниз по спине и впился в Евин рот страстным поцелуем. Жадно смял губы, так, будто умирал от жажды, а Ева была драгоценным источником.

Она впустила его, встретила его язык своим, включилась в томительную и нежную игру, от которой кружилась голова. Постепенно, по мере того, как их языки сплетались, поцелуй становился все глубже, все яростнее… И вот уже у обоих сорвалось дыхание.

Ева открыла глаза, потянулась к пуговицам на рубашке Макса и начала медленно расстегивать одну за другой.

— Малыш, а давай как-нибудь съездим в магазин… — словно в забытьи пробормотал мужчина. — Ты выберешь мне еще несколько костюмов.

— Понравилось? — Ева занялась ремнем, расстегнула пряжку, затем — пуговицу на брюках и скользнула ладонью вниз по напряженному животу.

— В жизни столько комплиментов не получал, — задыхаясь, признался Макс.

— Вот видишь…

— Говорят, круто выгляжу.

— Так и есть. А ты отказывался!

Ева провела по темной полоске волос, добралась до ствола, уже превратившегося в гранит, и крепко сжала горячий член. Было невероятно приятно ощущать в ладони его твердость и тяжесть.

Макс зарычал, наклонился к Еве и снова принялся бешено и лихорадочно целовать ее куда придется — в губы, щеки, шею, грудь. От его напора и страсти Ева плавилась, ей уже не терпелось ощутить внутри себя то, что она все еще сжимала ладонью. Член пульсировал под ее пальцами, все больше наливаясь тяжестью и превращаясь в грозное орудие.

Одно движение, и они оказываются на кровати. Макс подминает под себя сладкий трофей, двигает бедрами, вклиниваясь между Евиных ног. Она послушно раскрывается перед ним, откровенно и доверительно, потому что знает, что сейчас ее ждет наслаждение…

Макс уже избавился от всей одежды, и Евины черные чулки — единственное, что сейчас осталось на этой кровати из предметов гардероба. Черное кружево на стройных белых бедрах смотрится очень сексуально, Макс не может отказать себе в удовольствие, ему хочется полюбоваться этой картиной. Но когда он отодвигается, Ева нетерпеливо притягивает мужчину обратно к себе.