И просто порадоваться, что Джефри за свою провинность будет помогать на кухне – и не один день, а целую неделю!

Плакаты и толстороги

Раз в две недели я ездил на выходные к Рэлстонам, моим приёмным родителям. В эти субботы и воскресенья я снова был тем странным мальчиком, который однажды появился из леса и заявил полиции, что ничего не помнит. Мальчиком, которого Анна Рэлстон окрестила Джеем. Она никогда не узнает, что на самом деле я оборотень-пума Караг.

Как всегда в пятницу вечером, Тео высадил меня у маленького дома Рэлстонов на окраине Джексона. Вчера шёл снег, и к дому вела лишь узкая расчищенная дорожка.

– Справишься? – спросил Тео, когда я выходил из машины. Он знал, что мой сводный брат Марлон изрядно портит мне жизнь.

– Постараюсь, – сказал я.

– Дай знать, если нужно будет кого-нибудь проучить, – улыбнулся Тео.

Я улыбнулся ему в ответ. В тот день, когда Тео впервые забрал меня в школу, он почти раздавил Марлону ладонь своим рукопожатием: оборотни-лоси, чтобы вы знали, невероятно сильны.

Бинго, лабрадор Рэлстонов в науке больше не нуждался. Увидев меня в дверях, он заскулил и убрался прочь, поджав хвост.

Я сразу вспомнил, как Джефри опозорился в столовой, и настроение немного улучшилось.

У Рэлстонов меня ждали сразу два сюрприза. Пока Анна меня обнимала, я увидел первый – большой яркий плакат с изображением Эндрю Миллинга, такие были развешаны по всему городу. Он занимал в гостиной центральное место.

Я резко остановился – так резко, будто моя лапа попала в капкан.

– К чему здесь это? – мой голос сорвался.

Анна широко улыбнулась:

– Я стала добровольной помощницей в его предвыборном штабе!

– Но зачем? – Я был в растерянности.

– Но он же твой наставник – я думала, ты обрадуешься.

Я долго не решался рассказать Рэлстонам, что произошло между мной и Миллингом. Похоже, слишком долго!

– Э-э-э… он мне больше не наставник.

– Как? Но почему?

– Мы поссорились, – признался я.

Анна посмотрела на меня в ужасе. Мне было её очень жаль, я не хотел, чтобы так получилось.

– Боже мой! Но что случилось? Ты его чем-то рассердил?

Во мне взыграло упрямство:

– Я отказался помогать ему в одном деле. – И понимая, о чём будет следующий вопрос, тут же добавил: – Это секретный проект, мне нельзя о нём говорить.

Прошу тебя: не поддерживай его больше на выборах.

Моё сердце оказалось где-то в районе пяток. Так мне, по крайней мере, казалось.

– Дональд, спустись, пожалуйста! – пронзительно закричала Анна в лестничный пролёт – у моего приёмного отца, психолога, офис был наверху.

Но тут меня ждал второй сюрприз. Вниз по лестнице спустился не Дональд, а Марлон, причём не один, а с девушкой. Надо же, у него есть подружка! Никогда бы не подумал, что в такого тошнотика кто-то влюбится. Я с любопытством рассматривал девочку.