У меня внутри всё похолодело, а волосы на голове зашевелились:

– Какой дуэли?! Адам! Быстро опусти меня и марш в кровать долечиваться! Я за полутруп замуж не пойду!

– Вот в спальне и опущу.Иначе опять сбежишь, прикрываясь благими намерениями, а мне голову ломать, разлюбила или решила поступиться своими интересами ради всеобщего блага!

Вот твердолобый! Как стоял, так ведь и выпрямился, а затем твёрдым шагом направился к моему домику, несмотря на мои протесты и аккуратные тычки в здоровые части тела, до которых только могла дотянуться.

– Раненых бить – это низко и подло! – лукаво улыбнулся Адам

– Да я готова тебя прямо сейчас добить, упёртый баран!!! – шипела я, поглядывая на видневшийся кусочек шва, чтобы не упустить момент, если вдруг начнётся кровотечение. Вот так под моe искреннее негодование по поводу беспечности бывшего мужа и радостные смешки, раздававшиеся за нашими спинами, мы дошли до спальни. Аккуратно опустив меня на покрывало, Адам осторожно прилёг рядом, опираясь на правую руку. Пока он не успел опомниться, я перекатилась на другую сторону и вскочила на ноги. Поманив пальцем братьев, отвесила по подзатыльнику сразу с обеих рук, когда они чуть склонились, чтобы услышать, что я скажу.

– Воды, бинты и сундучок с мазями! Живо! И меня не волнует, что вы не знаете, где они хранятся в этом доме. Чтобы через минуту всё необходимое было у меня!

– Переживает... – умилился Даргнар, потирая затылок.

– Любит! – безапелляционно заявил Боргес.

И не дожидаясь от меня очередного потока красноречия, хайтры исчезли.

– Адам Ластер Рогенборн! Ты окончательно решил самоубиться?! – я покачала головой, разглядывая припухшие края раны.

– Без тебя – да! Не могу, когда тебя рядом нет! Хоть режь!

Я глубоко вздохнула и отправилась мыть руки, бубня под нос, что резать всё-таки придётся, чтобы наложить новый шов, ибо старый совершенно никуда не годился.

Только собралась снять рубашку с этого непутeвого дуболома, как он перехватил мою руку и поцеловал запястье с внутренней стороны:

– Выйдешь за меня? Умирающим не отказывают...

У меня моментально руки заледенели:

– Ты ещё где-то ранен?!

Адам закатил глаза, упрямо вздeрнув подбородок:

– Я не настолько отвратительный фехтовальщик, чтобы позволить себя ранить более одного раза...

От сердца сразу отлегло:

– Ах ты наглый шантажист... Выйду-выйду... Но на церемонии так и скажу, что второй раз в жизни принудил к браку! И пусть тебе будет за это стыдно!

Несмотря на мои протесты, Адам сгрeб меня в охапку и уложил себе на грудь, прижимаясь губами к моему лбу. Я боялась шелохнуться, чтобы ещё сильнее не растревожить рану.

– Милли, не было ни дня, чтобы мне не было стыдно, что тогда согласился выполнить наш договор и развестись с тобой. Первый раз в жизни я ошибся...