Которая сама впивалась губами в его шею, и Мак чувствовал, как по коже скользят ее зубки. И сразу после него она приняла другого мужчину? Разве его Эва на такое способна?

Макар продолжал потрясенно разглядывать парочку, Ямпольский неласково смотрел в ответ, а Эва прятала лицо на груди дорогого супруга. Мак понял, что если ничего не сделает, эти чувства разорвут его изнутри.

— Так что тебе понадобилось среди ночи, Демидов? — осведомился Ямпольский у ночного гостя и получил сильный удар в челюсть.

— Верните мне мою дочь, которую вы оба у меня украли, — Макар очень надеялся, что у него получится это сказать и никого не обматерить. — Я подам в суд на восстановление отцовства, затребую анализ ДНК и лишу тебя родительских прав, Ямпольский.

От неожиданности Ямпольский качнулся, выровнявшись в последний момент, охрана бросилась к Макару и мгновенно скрутила ему руки. Эва пораженно вскинула голову, но Ямпольский привлек ее обратно и что-то зашептал на ухо. Эва упрямо мотнула головой, Арсен взял ее лицо в свои руки.

— Я сейчас с ним поговорю и вернусь, — Макар и голоса у него такого не слышал никогда, тошнотный голос с претензией на мягкость. — А ты ложись спать, моя девочка…

Макара передернуло, а Ямпольский приложился губами к лбу Эвы и смотрел, как она удаляется по коридору. И Макар смотрел…

Арсен не казался ни удивленным, ни шокированным, выходит, он знает, чья Машка? Эва, Алена, Ямпольский — все знали, кроме него, как будто он прокаженный, как будто от таких, как он, детей надо прятать до совершеннолетия.

— Если ты сейчас успокоишься, Демидов, я покажу тебе одну очень интересную запись, — сказал Арсен, подходя ближе, Макар зло дернулся.

— Бурное примирение в супружеской спальне? Иди к херам, Ямпольский.

— Ты неадекватен, жаль. Спокойной ночи. Встретимся, когда ты придешь в себя, если тебе, конечно, интересно, кто хотел убить твою дочь и выпустил из вольера мою собаку, — Арсен развернулся, и Макар сдался.

— Стой, Арсен… Стой, — повторил, переведя дух, — я в адеквате. Показывай свою запись.

Когда они дошли до кабинета, Ямпольский неожиданно обернулся и сказал негромко, притормаживая на пороге:

— Хоть я тебя и на дух не переношу, Демидов, но тут я с тобой согласен. Ничего нет страшнее, чем узнать, что у тебя есть дочь, и эта дочь выросла без тебя.

Глава 40

— Слушай, оденься, а? — сказал Макар, с отвращением глядя на скульптурно вылепленный торс Ямпольского. Татуировка с тигром тоже раздражала, но что с него взять, с уголовника… Обнадеживало лишь то, что и в сорок пять сушка помогает сохранить рельеф.

— Что ж ты смущаешься, прям как девочка… — Арсен едва заметно усмехнулся, но все же достал из шкафа пиджак и набросил на голое тело.