Райские джунгли: причудливо изогнутые, переплетенные, как страстные любовники, или ровные и бесконечно высокие.

– Здесь просто потрясающе, – я повернулась к Марку, прислонившемуся к жесткому стволу. Лениво-выжидающий, хищник в полуденных лучах: знает, что добыча уже поймана. Осталось попробовать ее на зубок. Я дернула завязки купальника, отбрасывая крохотные треугольники. Сжала грудь и медленно, соблазнительно покачивая бедрами, подошла к Марку. Я тоже хищница и попробую его. Мышки же плотоядные.

Я опустилась на колени и стянула шорты. Налитая головка тут же уткнулась в губы. Кажется, у Марка член двадцать четыре часа в боевой готовности. Я осыпала его невесомыми поцелуями и схватила у основания, потерлась губами, языком поймала солоноватую каплю смазки, затем полностью приняла в себя, до упора вобрала, ни дюйма не оставила. Марк громко выдохнул и запустил руку мне в волосы, надавливая на затылок, агрессивно вбиваясь в меня. Наказывает за отказы, за ночь на диване, за неподчинение.

– Теперь будешь послушной мышкой-малышкой? – дернул за волосы, выскальзывая изо рта, влажным членом по шее провел, контур губ как помадой погладил.

Я затуманенным взглядом на него посмотрела и поймала ртом головку, втянула в себя и зубами по всему основанию прошлась, остро, на грани. Марк судорожно дернул бедрами, бешено сверкнув глазами. Да, я научилась кусаться.

– Мышка стала кошкой? – он резко поднял меня, властно завладел губами, жарко проникая языком внутрь. За ягодицы подхватил, и я обвила ногами узкие бедра. Со стоном потерлась о него грудью. Меня трясло от желания, возбуждение сладким зудом тело окутало. Как оголенный нерв взрывалось от каждого прикосновения. Я лизнула крепкую шею, прихватила зубами там, где бешено бился пульс, прижалась так, что не оторвать. Меня мучила жажда. Марк моя жажда и мое спасение.

Я пропустила руку между нашими телами, схватила член и сама направила ко входу, влажно потерлась и насадилась.

– Нам можно же? – рвано уточнил Марк, нетерпеливо впечатав меня в жесткую кору пальмы, но не двигался, выжидал. Стало приятно, что волнуется за нас.

– Можно, – я крутанула бедрами и возбужденно провела острыми ногтями по спине, заставляя его выгнуться и на полную с размахом вколачиваться в меня. – Нам все можно. – Поцелуи были короткими, а дыхание частым и общим. Опора жестко царапала спину, но вместо боли по венам горячая лава потекла, чистое возбуждение, звериное, жесткое. Я пальцами подстегивала, подгоняла оргазм, терла и ласкала напряженный клитор. Меня лихорадило, тело блестело от напряжения, а член внутри как металлический поршень разрезал податливые стеночки. Как нож в масло входил.