Естественно, он удалил его (с нашим-то уровнем киберпреступности!), а вот я нет – пусть любуется! За свою репутацию я не волновалась: нет ее. Но поскольку я больше не крутилась в высшем обществе, то это никого не волновало. Я была просто Меленой Аллен, а скоро стану Нортман. Опять начнется светская жизнь, но с Марком мне ничего не страшно.

Я вернулась в спальню и скинула плед. Скоро полночь, и Кити потребует еды. Я подошла к видеоняне – вроде спит. Над кроваткой мелькнул размытый силуэт, и я нахмурилась. Неужели Дороти караулит? Хм, эта чрезмерная опека!

Я пошла в детскую. Подошла к кроватке – Кити спала. Я погладила ее по головке: не буду будить, вдруг она расщедрится и решит отказаться от ночного кормления. Зажгла ночник и села в кресло-качалку – спать не хотелось. Может, попробовать Марку позвонить?

Я достала из кармана халата телефон, но не успела даже разблокировать экран: от пышной шторы отделилась тень – у меня все внутри похолодело.

– Телефон сюда быстро!

Сталью мелькнуло лезвие, и я бросила мобильный на пол, а потом прошептала:

– Билл?!

Я не узнавала своего холеного бывшего мужа в этом худом мужчине. Всклокоченные волосы, старая футболка не по размеру и взгляд. Да, глаза пугали особенно – злобные и безумные.

– Что, изменился?

Я помолчала. Изменился не то слово! Снаружи он стал именно таким, опустившимся и гнилым, каким всегда был внутри.

– Что тебе здесь нужно? – я собрала волю в кулак, скрывая дрожь в голосе и ледяной ужас в душе. Я боялась за дочь.

– Зачем? – переспросил и гаденько рассмеялся. – Я пришел мстить. – Я сглотнула. Билл заметил и широко улыбнулся. – Не только твой любовничек хочет мести.

– За что? – искренне спросила я. – Что я тебе сделала? Живи спокойно. Ты же хотел избавиться от Берроузов!

– Живи? – он хохотнул. – Живи?! Знаешь, что со мной сделали по твоей милости? Как унизил этот ублюдок Нортман?

– Наверное, то же, что ты делал со мной? – холодно предположила.

– Да, стерва! И за это будешь ты отвечать.

Кити завозилась и захныкала, разбуженная Биллом. Я попыталась подойти к ней, успокоить и придумать, как выбежать на улицу, но он рывком оттолкнул меня подальше от двери и кроватки.

– На месте оставайся, а если дернешься – прирежу твою сопливую малявку.

– Билл, это же ребенок! – взмолилась я. – Просто ребенок.

– А мне плевать, – он посмотрел в кроватку, нехорошо так посмотрел, мне стало страшно.

– Уходи, Билл, – максимально спокойно произнесла я. – Пока Марк не вернулся у тебя есть шанс уйти отсюда живым.

– Да что ты?! – воскликнул он. Больной ублюдок. – Я следил за тобой и знаю, что ты живешь здесь со старухой и ребенком, а твой ёбарь приезжает на выходные. А сейчас у нас что?

А сейчас четверг и никто мне не поможет.