"

"Это надо же! Потерять собаку! Хотя было сказано стописятмиллонов раз, без меня за ворота ни шагу. В 17 лет человек должен сам отвечать за свои поступки. На черта надо было нарушать МОИ правила: выходить из дома, тащить с собой непослушную собаку, да еще спускать ее с поводка?

Ленка стоит молча, подняв хрупкие плечики, и закрыв лицо руками, словно пытается защититься. Чувствую укол жалости — ору на маленькую и беззащитную девочку, как конченный придурок.

Я люблю сестру, забочусь о ней — она добрая и очень милая. Как о ней не заботиться, если знаний о жизни просто ноль! Вся в своем искусстве, ничего не видит вокруг. Иногда чувствую свою вину за то, что слишком баловал и оберегал от внешнего мира — с изнанкой она не знакома и всегда для меня будет маленькой сестренкой. Но, черт возьми… У меня кроме нее никого нет!

Немного смягчив тон, повторяю свой вопрос:

— Лена, еще раз спрашиваю, зачем ты поперлась туда, еще и собаку взяла?

— Прости… Я не хотела…

— Руки убери от лица, я не слышу ничего.

Ленка опускает руки и смотрит в пол — глаза опухли, на длиннющих ресницах тут же появляются свежие слезки, она всхлипывает и снова закрывается. Переживает. Она любит Чарли, волнуется за него больше меня. Явно места не находит от чувства вины. Еще и я набросился.

Блин, теперь мне стыдно.

— Не плачь, иди сюда. Давай рассказывай, что произошло.

Ленка, всхлипывая подходит, утыкается мне в плечо и начинает путанно объяснять обстоятельства пропажи.

Оказывается, что сестренка потащилась рисовать. Пленэр ей подавай! Я, как услышал, опять чуть не сдержался и не наорал на нее. Да какого хрена! Я арендовал отличный коттедж — есть, где развернуться. Хочешь пиши сосны, хочешь — березы. Даже пруд с кувшинками — Клод Моне бы обзавидовался. А ей, видите ли, природа надоела. Она с собакой и этюдником поперлась в поселок, причем по дороге ее предлагал подвезти какой-то «сосед» — слава богу отказалась. В деревне привязала Чарли к столбу, зашла в магазин, а когда вышла — собаки не было.

Причем, поводок остался на заборе, кто-то отстегнул карабин. Ленка, конечно, развела панику, искала собаку. Спасибо отзывчивой продавщице, ее дети помогли прочесать окрестности и вместе с Ленкой дошли до дома — вдруг Чарли сам вернулся.

Я глажу сестренку по спине, слушаю сбивающийся рассказ, задаю наводящие вопросы и постепенно мне становится не по себе. Сразу вспоминаются слова Николая про давление и прочая дребедень.

Нехорошее предчувствие обжигает меня. Мне срочно нужно обсудить свои подозрения с кем-то.

— Прости меня, Лен. Переволновался и устал, на тебе сорвался. Найдется Чарли, не переживай. Дам объявление о пропаже, вознаграждение пообещаю. У него же бирка с моим номером на ошейнике, кто-нибудь позвонит.