За ней осторожно поспешала Мила с подносом в руках, на котором был сервирован роскошный «кофей», даже спиртовка горела под маленьким никелированным кофейничком!

Белоключевскому невыносимо захотелось есть.

Именно есть – жареного мяса или кусок огнедышащей курицы, и огурца с проступившими капельками росы на свежем срезе, и черного хлеба с солью. В желудке все сжалось в кулак.

Что он там утром поел? Лизину яичницу? Впрочем, от яичницы он бы сейчас тоже не отказался. Примерно из пяти яиц.

– Ребята, ну как? Макс, что ты думаешь по этому поводу? Дим, ты рассказал ему? Слушай, это так страшно, когда в тебя стреляют!

– Еще бы! – отозвался Громов.

– Я сейчас от голода умру. Господи, почему трубку никто не положил?!

– Какую трубку?

– Телефонную, Дуня! Макс, положи трубку, пожалуйста.

Белоключевский взглянул на трубку, которая боком лежала на столе, забытая Лизой, потом посмотрел на свою руку, сжатую в кулак, и понял наконец, в чем дело.

Дело оказалось в ревности, а вовсе не в том, что он устал, или проголодался, или в том, что Лизина деловая активность его раздражает.

Просто в ее офисе, в этом шикарном кабинете, да еще в присутствии начальника охраны он моментально ощутил себя… ненужным. Забытым. Некомпетентным.

Он ей не нужен. Она отлично справляется и без него, и в том, с чем она не справляется, ей помогает Макс Громов. Именно на него и только на него она рассчитывает, именно с ним советуется, именно в его профессионализм верит, как во второй закон Ньютона – незыблемую истину.

«При чем тут я?.

Громов потянулся со своего места и пристроил трубку на аппарат.

– А теперь, – сказал он решительно, – пусть кто-нибудь толком мне расскажет, что именно произошло. И когда, по минутам и по секундам.

– Дунька, наливай всем кофе, – скомандовала Лиза. – Дим, сгущенки нет, придется с молоком. Сколько тебе сахару? Восемь ложек или двенадцать?

– Тридцать шесть, – ответило за него его раздражение. – Лиза, я пойду покурю.

Она посмотрела на него с изумлением и беспокойством. С ним что-то было не так, а что именно, она пока не могла понять.

От чего это он взбесился?.. Вроде бы все хорошо, и они наконец добрались до Макса, который сию минуту все им растолкует и, главное, научит, как спастись.

Все хорошо.

И тут вдруг Белоключевский увидел телефон.

Молоток в виске замер на миг и ударил так, что на секунду ему показалось, что он сейчас упадет в обморок, постыдный дамский обморок – прямо на глазах у Лизы, и ее язвительной сестры, и этого мужика, начальника службы безопасности, которого явно никакими обмороками не проймешь.