И придется ему со своего кармана за разбитые бутылки платить. И что он со мною сделает? Да ничего. Может попытаться заместителю директора пожаловаться. Но если я наглеть не буду, ничем плохим для меня это не окончится. А теперь другой случай представим. Мы с тобою аккуратно выгружаем бухло, переносим его так, чтобы ничего не разбить. Образуется излишек, который можно продать «налево», а деньги поделить и нам чуток отстегнуть.

Посмотрим с иной стороны. Через нас каждая крупная левая операция проходит. Мы отгружаем товар с черного входа всем постоянным покупателям и знаем их в лицо.

Теперь представь, обидят грузчика, уволят с черной меткой. А он возьми и пойди в ОБХСС, и заяви: «Не могу молчать, руководство воровало и продавало товары налево в огромных количествах, я возмутился, и меня уволили». А если ещё нескольких клиентов назовет и номера их машин, крупные неприятности всем гарантированы. Понимаешь?

И третий момент. Вот обидели нас, не рассчитались или не дали водки, понравившийся пиджак или ещё что-то. А потом прибегают, и просят «нужно машину загрузить быстро». Мы, конечно, не отказываемся. Но и не торопимся.

Один человек в туалет побежит, другой отойдет куда-то, третий на перекур отправится. А клиент нервничает, злится, ругаться начинает. В следующий раз он сто раз подумает, стоит ли к нам приезжать, или может в другое место поехать. А заведующий секцией и директор потеряют покупателя и «левые» деньги.

Понял теперь, почему с нами стараются не ссориться?

— Понял, — улыбнулся я.

— Вот поэтому, мы как грузчики, можем и бухла бесплатно взять, и отрез ткани безвозмездно для жены выбрать, и мебель за символические деньги купить, как бракованную. И никто нам не откажет, — ухмыльнулся бригадир.

— А ещё можно знакомым что-то по блату доставать, — продолжил я. — Вон Ванька периодически конфеты с гастрономического отдела друзьям таскает, а Рома четыре пары чехословацких кроссовок взял и продал втридорога, сам хвастался. Магазину вернул небольшую сумму, а сам на голом месте бабки поднял.

— Молодец, — улыбнулся седой. — Ты уже вникать в нашу профессию начинаешь. Вижу, будет с тебя толк. Я тебе по секрету скажу, иной грузчик у нас в Москве лучше, чем профессор зарабатывает.

— Понятно. Есть куда стремиться, — восторженно поддерживаю мнение бригадира.

Сергей Владимирович прищуривается, с подозрением рассматривая меня. Делаю невинное лицо, и седой успокаивается.

— Вот именно, — поднимает он палец вверх.

— Ребята, — в подсобке появляется Мила, миниатюрная продавщица парфюмерного отдела. — Там машина с туалетной водой и духами приехала, надо разгрузить на наш склад. Алла Петровна попросила, чтобы вы поторопились. Шофер опоздал, раздраженный очень. Можете себе взять пару флаконов, главное, быстро всё сделайте.