— Миша, я так волновалось, беспокоилась за тебя, — зачастила матушка, уткнувшись в плечо, — думала, что-то нехорошее случилось.

— Ты же видишь, всё в порядке, — широко улыбнулся я, чуть отстраняя маму, и поправляя ей растрепанную челку, упавшую на лоб.

— Ты, наверно, голоден? — всполошилась родительница. — Давай я сейчас гречку с котлетами разогрею или борщ?

— Не нужно мам, я сыт. Лучше чайку давай попьем, — отмахнулся я.

— Чайку? Я сейчас, — засуетилась матушка, вырвавшись из моих объятий.

Она быстро набрала в чайник воды из-под крана, и зажгла конфорку. Через несколько минут, мы уже сидели на кухне и тихо разговаривали, чтобы не разбудить соседей, попивая исходящий паром янтарный напиток. Я рассказывал маме о достопримечательностях Одессы, слушая изумленные охи и ахи, и мне было хорошо, как человеку, вернувшемуся в родной дом после продолжительного отсутствия.

* * *

Нежный запах цветов, смешиваясь с ароматом нагретой зелени, окутывал веранду незримым облаком, придавая свежему деревенскому воздуху пьянящие нотки, заряжающие энергией и позитивом. Лианы, изумрудным морем оплетавшие стенки и столбы веранды, дарили дому особое природное очарование. В этом рукотворном сквере из крупных разноцветных роз, развернувших лепестки навстречу ласковому летнему солнцу, хотелось сидеть вечно. Веселые лучики, падающие сверху, нежно гладили лицо теплыми прикосновениями и слепили глаза. Широкое плетеное кресло было необыкновенно удобным, а грузинское вино в большой бутыли, спрятанной за гибкими прутьями лозы — прохладным и сладким, радуя чуть заметной пикантной кислинкой.

Рай для человека, отдыхающего от повседневных забот и наслаждающегося каждым мгновением внутри цветущего и благоухающего ароматами зеленого сада.

— Миша-джан, попробуй ещё кюфту или кебаб, — в сознание врывается голос Левона, и я открываю глаза.

— Извините, Левон Суренович, просто вы так вкусно меня накормили, что я разомлел совсем, почти уснул, — признаюсь патриарху.

— Это хорошо, — довольно усмехнулся дед. — Сытый гость — довольный гость. Но кюфту всё-таки попробуй. Хоть немного. Она отлично получилась."

"— Желание хозяина — закон, — вздохнул я, и пододвинулся к круглому плетеному столу. Среди различных восточных блюд стояла большая тарелка с кюфтой. Шарики из телятины, разложенные на листе лаваша в окружении колец лука и маленьких помидоров, щедро политые расплавленным сливочным маслом и посыпанные паприкой, смотрелись аппетитно. Я сгрузил парочку себе на тарелку, разрезал один ножом, нанизал на вилку кусочек и отправил в рот. Нежный фарш медленно таял во рту, истекая мясным соком. Я замер, восхищенно прикрыв глаза, и наслаждаясь каждой секундой гастрономического экстаза.