Болезненно худое тело, тонкие, но жилистые руки, татуировка на груди с оскаленной мордой быка, на указательном пальце выколот синий перстень с белым крестом, а на среднем — с черным квадратом.

Захотелось нецензурно выругаться. Мастер вселил меня в тело отпетого уголовника. А если он ещё и наркоман? Эта мысль заставила меня похолодеть. Внимательно осмотрел руки. Вены чистые, «дорог» нет. Облегченно выдохнул.

Думать ни о чём не хотелось. Было ощущение сильной усталости. Сомкнул веки и моментально вырубился.

* * *

На следующий день меня перевели из реанимации в обычную палату. Я даже сам ходить смог, тяжело, еле передвигая ногами и задыхаясь при каждом шаге, но мог. Гордо отказался от утки и добрался до туалета с помощью медсестры Наташи, поддерживающей меня за локоть.

В палате меня никто не беспокоил. Один больной, пожилой колхозник, в этот день выписался. К другому, молодому парню, получившему производственную травму руки, пришла девушка, и парочка пошла подышать свежим воздухом в сквере, примыкающем к больнице.

А потом ко мне пришел первый посетитель.

Когда я отдыхал после похода в уборную, дверь резко распахнулась. На пороге стоял мужчина лет 30-ти.

— Елизаров Михаил Алексеевич? — уточнил он.

— Наверно, — лениво ответил я, с интересом осматривая гостя. Серый безликий костюм, советские черные туфли, похожие на гробы, белая рубашка с расстегнутым воротником. И тяжелый цепкий взгляд, выдающий принадлежность гостя к органам правопорядка.

— Что значит, наверно? — нахмурился милиционер, — Ты что, Елизаров, издеваешься?

— Нисколько. Просто не понимаю, чего вам от меня нужно, — зевнул я.

— Ты получил ножевое ранение. Я обязан снять с тебя показания, — сухо проинформировал сотрудник милиции, — Хватит придуриваться.

— Да я не придуриваюсь. Только вы товарищ милиционер не по закону действуете.

— Ты меня ещё учить закону будешь, уголовник недорезанный?! — побагровел мужчина.

— Буду, — твердо ответил я, — Во-первых, вы обязаны представиться и сами изложить цель своего визита. Во-вторых, при допросе пострадавшего, свидетеля и даже обвиняемого у вас должно быть разрешение врача. Вдруг я сейчас разволнуюсь, кровотечение откроется, и отправлюсь к праотцам? И кто будет в этом виноват, угадайте с трех раз?

— Ты, ты, — мент хватает ртом воздух, — Вообще оборзел Елизаров?

— Нет, я просто хочу, чтобы были соблюдены процессуально-правовые нормы. Итак, приступим. Ваше имя, фамилия и звание, и чего вы тут у меня забыли? Четко, кратко и по делу, пожалуйста.