Судя по довольным лицам Жени и Ивана, они получили неплохой гешефт на этой сделке.

Потом мы поехали смотреть автомобиль. Шестиметровая, сверкающая черным лаком машина с просторным кожаным салоном выглядела солидно и внушительно. Сидеть в ней было комфортно, а ездить — одно удовольствие. Когда мы немного прокатились на «крайслере», действительно, было ощущение, что машина величаво плывет по дороге.

Владелец «крайслера нью-йоркера» — Антон тоже произвел неплохое впечатление — молодой, отлично одетый, ухоженный парень. При этом приветливый, без спеси и петушиного гонора.

Антон, вежливо, но до панибратства не опускался, держал дистанцию. Он просил 150 рублей, но после 10-минутного торга, с подачи Ашота, остановились на сотне.

Отдали ему 50 рублей задатка, и договорились, что в 5 вечера встретимся возле метро «Кунцевская», а потом поедем к площади Революции.

Последняя поездка состоялась на прогулочный речной теплоход типа «Москвич», «М-283», пришвартовавшийся на Филевском причале.

Он должен был послезавтра стать на плановый ремонт, и временно не совершал никаких рейсов. Но капитан согласился за полтинник прокатить меня и Еву по Москве-реке.

Познакомился с Сергеевичем, усатым мужиком лет 45-ти в потертой тельняшке, изображавшим морского волка, и молодым парнем — матросом Виталиком. Поставил им пару бутылок «Столичной», чем вызвал оживление и прилив энтузиазма у экипажа. От предложения распить водку вместе отказался, сославшись на неотложные дела, требующие трезвого состояния.

Остальные вопросы Ашот решил сам. Вообще, парень оказался ценным кадром — отличным организатором с широкими связями. Он действовал по принципу «любую проблему всегда можно разрешить, ни одним, так другим способом: что не найдем, достанем, не договоримся с одним, добазаримся с другим».

Через несколько лет, в мире наступившего капитализма, он будет очень ценным менеджером, способным замкнуть на себя сотни вопросов разной сложности. Если не скурвится, пройдет со мной огонь, воду и медные трубы, займёт достойное место в моей будущей корпорации."

"Я, отвлекаюсь от мыслей, сладко потягиваюсь, и гляжу на настенные часы. Уже половина одиннадцатого. Пора вставать. Рывком сбрасываю с себя одеяло и топаю к умывальнику со своей зубной щеткой и пастой.

На кухне жарко как в Африке. Вся комната в клубах дыма. Пухлышка азартно помешивает картошку в сковороде, Петровна хлопочет над кастрюлей с макаронами, матушка жарит котлеты.

Здороваюсь с мамой и аборигенами. Родительница сразу же подбегает, целует меня в щеку, желая доброго утра. Бабка что-то неразборчиво буркает, пробуя посоленную секунду назад воду. За спиной матушки, Танька стреляет страстным взглядом, имитируя пухлыми губками поцелуй. Улыбаюсь и задорно подмигиваю пухлышке.