К тому же — очень быстро и очень-очень сильно! Раз стало возможно тряхнуть, как ты выразился, всю планету!

Отвечать Нате я не стал… Не потому, что считал ее не правой, скорее, наоборот — в рассуждениях девушки имелась здравая логика. Но, допуская такой вариант, приходилось признавать и иной — до моей семьи не просто, далеко. До нее вообще, никогда не добраться. А я, вместо того, чтобы пытаться совершить невозможное, поглядываю на девушку, сидящую напротив, с вожделением оголодавшего самца…

— Дождь начинается…

Я выставил ладонь — капли, пока еще редкие, потихоньку стали ударять по расстеленным шкурам, одежде и нашему костру.

— От часу не легче!

— Ты сам хотел.

— Хотел… Ната, под дождем бревна гореть не будут. Нужно набрать, что-нибудь, помельче. Задвинемся поглубже, под плиты, и разведем костер снова…

— Поняла. Только ничего не видно.

Я вытащил головню — при ее свете девушка стала собирать все близлежащие обломки древесины, натасканные перед ночлегом. Дождь усиливался на глазах, и мы старались спасти от воды все, что можно — от сырых дров мало толку.

Ночь прошла беспокойно — огонь, несмотря на все усилия, затух.

Ветер нес секущие капли под углом, стреляя ими, словно маленькими, жгучими пульками.

— Холодно…

— Иди ко мне.

Я укрыл Нату с головой. С другой стороны, притиснулся Угар — и мне даже стало тепло от двух горячих тел. Девочка снова заснула — несмотря на ветер и дождь, превративший округу в жидкую грязь.

Рассвет я прозевал, что было не удивительно, при низко нависших тучах. Тем не менее, стало несколько светлее и осточертевший за ночь, дождь, наконец, оставил нас в покое. Но, о продолжении путешествия, не стоило и думать — в мокрой одежде и сырой обуви.

Чувствуя себя разбитым, я разбудил Нату. Пока она отыскивала хворост, я вытащил топор и стал рубить сами бревна — топлива, заготовленного ранее, могло не хватить.

Ната, еле справляясь, несла целую охапку поленьев, которые отыскала поблизости. Возле нее крутился Угар, вконец запутавший бедную девушку. Я прикрикнул строго:

— Угар, хватит! Отойди от нее!

Он нехотя отбежал в сторону. Ната, сбросив вязанку, задыхаясь, произнесла:

— Как он слушается… Все понимает, да?

— Только сказать не может.

Еще бы дрова таскал — совсем цены не было.

— А ты пробовал?

Она приманила щенка и стала нагромождать на него ветки. Угар возмущенно залаял и стал сопротивляться всеми силами — ветки летели в разные стороны. Я покачал головой и вернулся к прерванной работе. Звон ударов далеко разносился над руинами — я не жалел сил. Оставался еще один взмах, когда все вокруг стало очень быстро темнеть.

— Что это?

Ната испуганно вскинулась и посмотрела наверх. Я тоже оторвался от своего занятия, не понимая, что случилось.