Потом переключился на школу и начал говорить про подготовку к выпускному в одиннадцатом классе. У них три дырки в сценарии, и он помогает… Ксю не заметила, как он перешел к акции «Стоп, наркотики!».

— У нас была такая идея прикольная: напихать в спайсы пороху, например. Закурил — взорвался. Круто! А потом одного пацана в городе убили за то, что он траву вместо спайса продал, и я подумал, что нет смысла так рисковать.

— Когда ты последний раз видел Диану? — перебил его следователь.

— Диану? Она приезжала ко мне за пару дней до того…

— Зачем?

— Я не понял. Мы в столовке посидели, потрепались, она уехала. — Стас встрепенулся, глянул на экран мобильника. — Ой, слушайте, мне же бежать надо! Мы репетировать будем! Или у вас еще вопросы есть?

Ксюше хотелось спросить: «А ты знал, что она в тебя влюбилась?» — но не при следователе же.

— Да нет, какие вопросы, — мягко улыбнулся Леонид Борисович. — Ты мне рассказал даже больше, чем я рассчитывал.

Стас ответил улыбкой на улыбку и поднялся. Следователь тоже встал, протянул руку. Стас пожал, не скрывая удовольствия.

— Спасибо, ты очень помог, — голос Орловского так и струился признательностью.

Но руку Стаса он не выпускал. Возникла неловкая пауза. Стас недоуменно посмотрел на Леонида Борисовича, потом на Ксю: «Чего это он?».

Попытался выдернуть ладонь, но следователь держал крепко.

— Ты убил ее! — вдруг рявкнул Леонид Борисович. — Сволочь! Она тебя любила, а ты ее отравил!

Ксюша, хоть и привыкла к перепадам интонации следователя, вздрогнула. Стас в панике схватился второй рукой за кисть Леонида Борисовича и принялся судорожно освобождать ладонь. «Что он несет? — Ксюша лихорадочно пыталась понять, куда клонит следователь. — Стас — убийца? Бред какой-то!»

— Она все про тебя узнала, вот ты и решил от нее избавиться! — чеканил следователь, как будто не замечая попыток Стаса освободиться. — Дал пакет со спайсом, приказал раскурить с дружками! Наплел, что это нужно для твоей акции! А на самом деле — тупо замочил!

Последние слова он проорал в ухо Стасу. Тот, хоть и был выше следователя, сейчас казался маленьким мальчиком, которого наказывает взрослый.

— Я никого не убивал! — Стас замер. — Я ничего не давал!

И снова Леонид Борисович резко изменил тон.

— Давал… Но теперь тебе страшно… Я понимаю.

Следователь наконец выпустил руку. Стас принялся разминать кисть, испуганно поглядывая на собеседника.

— Я, конечно, сейчас иду на должностное преступление, — Леонид Борисович опустился на стул с таким видом, как будто его эта сцена выжала досуха, — но ты хороший парень. Ты ведь не хотел… Не хотел ведь?

Стас торопливо замотал головой, спохватился и уточнил:

— Я не давал никаких пакетиков…

Орловский остановил его коротким взмахом.

— У нас два варианта.