Так ты быстрее забудешь своего заморыша.

– На кого? – оглядываюсь, разводя руками.

Пока мы предавались разговорам и шампанскому, народу в зале поприбавилось. Я по привычке бегло прикидываю количество людей. Профдеформация не дремлет.

Бесплатный алкоголь сделал свое дело: процентов восемьдесят присутствующих в зале – девушки. В носу весь вечер стойкий аромат разнообразных духов. В женский туалет – очередь до завтра.

Пристально высматриваю тех, кого бар сегодня радует исключительно за деньги.

Мужчин немного, но они есть. Высокая фигура на стуле у барной стойки кажется мне знакомой. Я присматриваюсь.

Взгляд фокусируется, распознавая Антона Огнева. Темные глаза, утром сумевшие пригвоздить меня к полу, сужаются.

Он здесь один.

Следом вспоминаю Сашу и то, как он умолял простить его. Моя несостоявшаяся свекровь перед приходом девочек полчаса втирала по телефону, что «Сашенька все осознал и такого больше не повторится. Бедняжка места себе не находит».

Это сбивает с толку. Мучает сердце.

Не сказать, что Антон долго собирался. Обычные синие джинсы и белая футболка. На ногах модные кроссовки. Темные волосы в беспорядке, будто их кто-то только что вспахал пальцами. Голым он выглядит сильно наряднее.

Не мужик, а «Киндер-сюрприз» для девочек, ей-богу.

Огнев нагло усмехается и, взяв с барной стойки одну рюмку из шота, салютует ею. Я медленно перевожу взгляд на свой бокал и.... высокомерно отворачиваюсь.

Вот еще.

Пытаюсь вникнуть в смысл разговора между Гулей и Леной, но барабанные перепонки словно лопнули. Мозг стекает по желобу. Все ниже и ниже.

Когда диджей объявляет медленную композицию и просит девушек пригласить кавалеров, внутренне возмущаюсь. Что за манера все перекладывать на женские плечи?

– Мы в туалет, – разочарованно произносит Ленка, наблюдая, как мужиков, словно горячие пирожки, разбирают. – Ты с нами?

Отказавшись, провожаю их глазами, чтобы снова посмотреть на Огнева, но его и след простыл. Ну конечно, его уже похитили.

Как самый сладкий пирожок с тарелки.

Пытаясь справиться с разочарованием, вздрагиваю, когда что-то касается плеча.

– Воу-воу, – убирает Огнев ладонь. Наклоняется, чтобы я услышала. – Не вели казнить, Файер. Я с миром…

– Привет, Антон, – растерянно произношу.

Смотрим друг на друга в мелькающем свете прожекторов. Меня от этого ведет, значит, пора домой?

Огнев первым отводит взгляд и мрачно усмехается, будто решаясь.

– Пойдем-ка потанцуем, – он хватает меня за руку и поднимает с узкого дивана.

Я послушно тащусь за широкой спиной и врезаюсь в нее, когда Антон останавливается. Смущаюсь, как школьница. «Это второй знак», – думаю, обнимая тугие бицепсы.

Мужские пальцы медленно пересчитывают мои позвонки, но дистанция соблюдается.

– Не простила, значит?

Игнорирую.