Дверь квартиры открывается, и на меня нападают два подросших кота. Матерь Божья! Они же абсолютно одинаковые.

– Боже мой, и как вас различать? Вы как близнецы…

Загадочно смотрю на… будущего мужа. Мне, вообще-то, только что предложение сделали!

Скинув обувь, несу банку с «символом любви» на кухню, ставлю цветы в вазу, а затем разбираю больничную сумку. Голова немного трещит, ведь чуть больше недели я провела в закрытом помещении.

Все вокруг кажется одновременно чужим и родным.

Глянув на себя в зеркало, не понимаю, почему, поднявшись до четвертого этажа, Огнев не сбежал по лестнице. Видок у меня – закачаешься. Тусклые волосы, бледная сухая кожа, под глазами синяки.

Быстро привожу себя в порядок с помощью масок и патчей. Уговариваю отражение, что улучшения налицо.

– Ты есть хочешь? – спрашивает Антон, когда я выхожу из душа.

– Не особо.

Мажу взглядом по обнаженной груди и стальному прессу над резинкой домашних шортов.

– Разве что…

– Что?

– Икрой бы перекусила, – скромно отвечаю.

Антон усмехается и, разминая мои плечи, ведет на кухню. Я беру небольшую стеклянную банку с золотистой крышкой и ставлю в центр стола.

Смотрим на нее оба как на чудо.

– Ты ела когда-нибудь? – кивает он.

– Нет… А ты?

– Ни разу!

Посмотрев друг на друга, срываемся. Хохочем оба громко, а потом Антон приносит телефон, и мы смотрим, с чем вообще едят черную икру. Оказывается, можно так же, как и красную, – с хлебом и маслом.

– Хлеб в пакете. Я купил.

– Ага.

Нахожу чек из магазина и округляю глаза.

– Ты сдурел? Шестнадцать тысяч!..

Огнев только ухмыляется.

В общем, икру мы успешно бракуем. Красная кажется намного вкуснее.

Устроившись на кровати вдвоем, обнимаемся. Антон проезжается ладонью по уже большому животу и прикладывается к нему ухом.

– Сейчас будут булькать, – предупреждаю.

Он кивает. Прислушивается поглаживая. Я с ума схожу от счастья, но потом хмурюсь.

– А что с работой, Антон? Что-нибудь решил?

– Договорился с начкаром о повышении, – делится он, целуя низ живота. – Выйду в другую смену, пошли они все на хрен!.. Денег будет больше. У нас же теперь ипотека.

Я довольно киваю. А еще говорят: кредиты – зло. Человек вот на повышение согласился!..

Вспоминаю, что не рассказала главное…

Откинув назад высохшие после маски волосы, ласково прошу:

– Антош.

– М?

– Заплети меня, пожалуйста.

– Что? Как понять?

– Косу заплети. Умеешь?

– Вообще-то, не умею…

Он пожимает плечами, но не отказывает. Устраивается у изголовья кровати и осторожно перебирает волосы. С моей помощью разделяет их на три части, старается. Что-то там считает, пыхтит. По итогу даже получается.

– Кажется, готово, Фюрер. Не очень, но уж как вышло."

"– Спасибо, – беру с тумбочки небольшое зеркало и смотрюсь в него, приглаживая высокие «петухи».