Когда трясущаяся на ветру люлька оказывается на уровне моего окна, смотрим друг на друга.

Я замечаю цветы на дне и приподнимаю брови.

Сумасшедший! Как его не любить?..

– Это мне? – киваю, задирая подбородок и облизывая пересохшие губы.

– Это тебе, – отвечает он, склоняясь.

Вздрагиваю от ужаса, а ему хоть бы хны.

Осторожно забираю холодный букет белых роз и с ума схожу от счастья.

Сам приехал.

Антон, вцепившись в люльку, смотрит на мой живот. Не улыбается, но и не злится.

– Тебе там не холодно? – спрашиваю как бы безразлично.

– Нет, – усмехается и тянется к внутреннему карману куртки. – Хочу спросить тебя.

– О чем?

В голове шумит, потому что все уже понимаю.

– Замуж за меня пойдешь, Фюрер?

– Пойду!!! – отвечаю слишком быстро и принимаю небольшую коробку."

"Огнев самодовольно улыбается. Сзади слышатся довольные шепотки и визги.

Святые небеса. Он ненормальный.

– Черная икра? – смеюсь заливисто, сжимая небольшую баночку в руках.

Огнев смотрит нагло. Так, что хочется перебраться к нему в объятия. Небритый, уставший, злой как черт, но такой любимый.

– Я подумал, что это вроде как сейчас нужнее…

– Это точно, Антон, – вспоминаю свой неподъемный гемоглобин.

Вздрагиваю от сквозняка, а потом от врачебного рыка за спиной:

– Это что здесь происходит?

– Меня замуж позвали, – оборачиваюсь к дежурному доктору.

Показываю цветы с баночкой икры. Огнев машет рукой и снова смотрит на меня.

– Ладно, – ворчит дежурный врач. – Езжайте уже тогда домой, Файер. Завтра ждем на последнюю капельницу. Только хватит мне больных расхолаживать. Они вон… плачут, – кивает на Женечку.

Я смотрю на нее и счастливо вздыхаю, а потом перевожу взгляд на Огнева в люльке пожарной автолестницы:

– Подождешь меня внизу?

– Конечно, – закатывает глаза.

– И… спасибо, – прижимаю цветы к груди.

– Только… через лифт, Файер, – снова слышится голос врача.

– Жаль, – отпускаю смешок.

Я бы никогда по собственному желанию не залезла в люльку. Тем более не стала бы рисковать нашими детьми. Да и Антон бы не позволил.

В груди все дребезжит. Руки не слушаются.

Домой! К нему! Мириться!..

Достаю сумку из шкафа и скидываю в нее вещи. Девчонки смотрят на меня с завистью, я же пытаюсь с каждой из них попрощаться, но выходит скомканно, потому что спешу к лифту.

Гардероб, в котором будто была в прошлой жизни.

Темный переход между корпусами и, наконец-то, долгожданный турникет.

Лицо вспыхивает.

Смотрю на Огнева, все так же прижимая к себе цветы. Прячусь в них, потому что вдруг становится стыдно: мучила его два дня, не отвечая на сообщения и звонки.

«Я Еся. И я бываю конченой сукой». Но это его во мне и привлекло.

Антон окидывает меня с ног до головы многозначительным взглядом, поджимает губы и забирает сумку.

Взяв за руку, выводит на улицу.