Одного из них я узнал сразу — светлые густые волосы, мягкие черты лица, зелёные глаза…

Зелёные глаза ПЕВГа не лучились привычным озорством. Что-то странное было в его взгляде.

— Попался, значит… — еле слышно пробормотал я, а затем перевёл взгляд на третьего царевича.

Он отдалённо напоминал меня. Только был поменьше, более угловатый, а чёрные волосы густые и объёмные — такую длину я не отращиваю.

— Царевич Глеб? — ошарашенно выпалила Лиза, которой я тоже показал экран. — Любопытная компания. Обрати внимание, как он смотрит в камеру! За время своего отсутствия, похоже, он стал очень самоуверенным.

Ну да, Глеб очень нагло улыбался.

Реально ж похож на меня…

Гадёныш.

— Я ненавижу предателей, — вместо приветствия изрёк Михаил с экрана моего смартфона. — Люди, которые идут против тех, кому поклялись верности, солдаты, поднимающие оружие против тех, кого поклялись защищать — все они худшие из людей. С ними у меня разговор короткой — либо силой заставить их понять, что предавать других нельзя, либо же уничтожить. То есть заставить склонить передо мной голову, ещё раз поклясться в верности Империи и получить единственный шанс потом и кровью искупить свою вину; либо же сгинуть — лишь такой путь есть у тех, кто поднял мятеж в Варшавской губернии и повёл свои войска против своих соотечественников. У тех, кто ещё недавно осаждал Минск, но теперь трясётся в страхе перед моим войском. Тех, кого я разобью в течение недели.

Он замолчал, хмуро глядя в камеру.

Я хмыкнул и покачал головой.

— Звучит сильно и уверенно, — напряжённо проговорила Лиза. — Людям может понравиться…

— Не может, а понравится, — поправил её я. — Михаил, определённо, наделён харизмой и отлично смотрится в кадре.

— Но до Его Высочества Максима ему далеко, — произнесла девушка, впившись клыками в подушечку своего большого пальца.

Михаил же с экрана продолжил:

— Я покончу с мятежом. А в скором времени и с другими распрями. Совсем скоро истечёт срок, отведённый моим отцом на определение достойнейшего из его наследников. Осталось меньше месяца. По истечении этого срока Империя должна объединиться. Мои мудрые братья поняли это, как и я. И пришли ко мне сами. Евгений, Глеб, скажите жителям империи то, что вы сказали мне.

— Я считаю тебя достойнейшим, брат! — с жаром выпалил Глеб и ударил кулаком себе в грудь. — Мне точно не сравниться с тобой! Я отдаю тебе своё право наследования! И поддержу тебя!

Он склонил голову перед сидящем на «троне» Михаилом.

— Благодарю, Глеб, — кивнул Михаил. — Я докажу тебе, что ты не ошибся с решением.

— Брат, — подался вперёд другой царевич. Евгений стоял слева от единственного в кадре стула. Он провёл рукой по волосам и продолжил: — я тоже хочу, чтобы распри закончились.