Ведь я сейчас нахожусь в очень подвешенном положении. И если до меня добраться проблематично, то ударить по девушке очень легко. Приближая ее к себе, я подвергаю ее жизнь опасности. Тот же Степка, если убьет ее, то в худшем случае отделается штрафом. Она — слуга рода, а то, что происходит внутри него, внутри него и останется.

Млять, как же все сложно!!!И что мне с ней делать? Я ж вижу, что она вбила себе в голову очередную хрень про «слуга — господин» и уже менять ничего не захочет. Но черт, как же это мерзко. Ай, да к черту все, надоело всем что-то доказывать. Пусть спит с кем хочет или с тем, с кем прикажут.

На миг у меня перед глазами мелькнула картина, как она в постели со Степой, и меня передернуло от ненависти и ревности. Влюбился, что ль? Вроде нет. Или это мое чувство собственника взыграло? Или то, что она у меня была, по сути, первой, та, что отдалась мне просто из чувства. Чувства чего, долга?!! В жопу всех — и ее туда же! Пусть я веду себя как маленький, но я обиделся.

Откинувшись на кровати, я смотрел в потолок, думая ни о чем и обо всем сразу. Сегодня я хотел начать восстанавливать источник, но после вспышки этого делать было нельзя.

Да и состояние мое было не самым лучшим. Не стоит рисковать, подожду до завтра. А пока, пожалуй, начерчу схемы точек, которые мне надо задействовать. Просто так лежать было тоскливо, надо было отвлечься.

Бездумно я щелкал по клавишам пульта, листая каналы. Развлечения, спорт, политика... Император то, Громовы се, посетил выставку, наградил участников...Елизавета Романова — Громова открыла музей прекрасных искусств.

Задержавшись, я посмотрел, как красивая девушка рассказывает, как важно нам помнить и хранить нашу культуру.

Она вещала, а я пытался найти в ней общие черты с Хранителем. Определенное сходство было, особенно в манере говорить. Несмотря на улыбку, было в ней что-то печальное. Да уж, раз даже принцессы грустят, что уж говорить про обычных жителей."

"Расположившись за столом, я достал лист бумаги и принялся чертить схемы. Всего точек было семь и начинать следовало с той, что начнет формировать стенки моего источника. Но вот какое дело — точка Лу Хань находилась в углу глаза и воткнуть ее надо было строго на полтора сантиметра в глубину, причём под определенным углом.

Другому я бы сделал это с легкостью, а вот себе... Боль будет адская, сразу потекут слезы, мешая видеть, а еще если промажешь, можно остаться слепым. При этом продержать иглу там надо было ровно две минуты, не моргая.

У меня заранее руки начинали потеть, когда я представлял себе это. Но деваться некуда, надо делать. Остальные точки простые и с ними проблем не возникнет. Потеряв счет времени, я и не заметил, как пришло время ужина.

— Господин, вас ожидают, -услышал я голос служанки.