— Господин, Анастасия Владимировна и Степан Владимирович приехали внезапно, без предупреждения и были очень недовольны, что их комнаты не готовы. Степан Владимирович потребовал выкинуть ваши вещи, чтобы разместиться в вашей. На нашу просьбу подождать немного они отреагировали крайне бурно. Остальное вы видели сами.

— Какого черта ты на ногах? Почему ты не в кресле? — Степка, усевшись на полу, не обращая внимания на лужу под собой, уставился на меня.

— А ты рассчитывал на иное? Понравилось издеваться над больным? Больше не выйдет. Где отец? Какого черта вы приехали в разгар учебы?

— Роду Меньшиковых официально объявил войну род Троекуровых.

В столице сейчас слишком жарко, вот он и отправил нас сюда, пока разберется со всем. Но скоро он приедет, и твоя жопа поджарится! -гневно выплюнул он.

— Поджарится жопа? Серьезно? Это твое самое сильное оскорбление? Ничего лучше придумать не мог, ну, типа — твой пукан взорвется, твой зад станет моим, хотя нет, это уже лишнее, ты ж вроде по девочкам... Хотя, зная тебя, ты мог и сменить ориентацию. Девчонкам не нравятся жирные пельмени, а вот всяким извращенцам твоя толстая задница может и зайти.

Но это не отменяет того факта, что в отсутствии отца я тут главный, поэтому встали и пошли в свои комнаты. И чтобы я ваших морд до ужина не видел, а то накажу. Вечером решим, что с вами делать. И да, из поместья ни шагу. Если вас кто и грохнет, то это буду я.

Чувствую порыв легкого ветра, резко оборачиваюсь -и Настя зависает над полом, удерживаемая моей рукой. В ее руках ветряной кинжал. Слабый, но вполне могущий попортить мне шкуру. Остатки эфира в пальцы — и они начинают жечь ей кожу. Увы, пока я на большее не способен.

Но и этого хватило, вон, как выпучила глаза, пытается вырваться. Отшвыриваю ее от себя.

— Но как? —в ее глазах ужас. —Ты же стал пустым!!! В тебе нет магии.

Ее руки прижаты к шее — ей немного больно, но не смертельно. Быстро пройдет.

— Именно на это рассчитывал отец, отправляя меня в мою старую школу? Чтоб меня там прибили, да? Сюрприз, твари! А теперь — пошли вон с глаз моих и чтоб до ужина, как я и сказал, не появлялись. А с отцом у меня еще будет разговор и насчет вас тоже. Совсем с катушек поехали, милые родственники.

Мила, пошли со мной, остальным разойтись.

Зайдя к себе в комнату, я устало сел на кровать и только сейчас заметил, как у меня дрожат руки. Пользоваться сейчас эфиром было ошибкой. Каналов нет, напряжение на источник было диким. Долбаные привычки, мог и разрушить то, что еще осталось.

— Рассказывай, -похлопав рядом с собой, я предложил ей сесть."

"— Что именно, господин? -голос ее был сух и будто безжизненен. Это заставило меня поморщиться. Подхватив ее, я усадил ее себе на колени и крепко поцеловал.