Единственное, что мне не позволяло опустить руки — это память о моей семье, о близких, которых я поклялся забрать из того проклятого мира. Я туда все равно вернусь, выжив всем назло! А после, развесив на кишках тех, кто меня предал, приведу семью сюда. Но для этого мне надо стать не просто сильнее, мне надо стать самым сильным, чтобы боги услышали меня. Они любят победителей, а значит, я им стану.

Неслышной тенью позади меня появилась Мила и стала уже привычными движениями намыливать мне голову. А у меня болело все, и даже мягкие руки девушки не были способны унять как физическую, так и душевную боль.

Я стал, кем мечтал — аристократом. И теперь из-за меня погибли люди. Этого я желал? Уподобиться тем, кому на всех плевать? Я ведь хотел стать другим, помогать людям, а что в итоге? Этот мир меня ненавидит, живущие в нем тоже меня ненавидят. Да и боги недолюбливают, особенно та, с большими сиськами. Уверен, что даже кот, гуляющий по поместью, меня ненавидит или презирает. Я один против всех? Звучит как бред пациента дома душевнобольных. Я Избранный? Кем или чем? Хотя, по сути, звучит так же. От бессильной злобы я застонал, что не укрылось от служанки.

— Очень больно? -спросила она тихим голосом. — Мне жаль что я уехала. Тогда бы я смогла защитить вас!!!

— Нет, тогда бы я переживал за тебя и кто знает, как все бы повернулось. А боль ерунда. До свадьбы заживет. Осталось еще до нее дожить.

— Я верю, что доживете. Вы сильный. Вы самый сильный из всех, кого я знаю.

— Спасибо, Мила, -накрыл я ее руку своей, — мне приятно, что хоть кто-то в меня верит. А теперь давай выбираться, устал я сегодня. Этот день был слишком длинным.

Роман, мужик, который меня постоянно таскал, быстро меня вытер и перенес на кровать, с непривычной бережностью накрыв одеялом. Интересно, с чего это такая нежность? Попросив его заказать мне новую коляску, потому как моя старая была уничтожена, я откинулся на прохладных простынях.

Лежа в темноте, я размышлял о нападении. Кому это было нужно? Если так, навскидку, то почти всем. Скольким аристократам этого города я отдавил любимую мозоль, сосчитать не получится, а значит, попытаться устранить меня мог каждый. Следовательно, надо затаиться, пока отец будет вести расследование. На этот раз спустить все на тормозах у него не получится — свои же не поймут. Нападение на наследника приравнивается к объявлению войны роду. И вообще, на меня могли напасть ещё и из-за его дел, так сказать, решили отомстить. Не всем нравится власть Мышкиных в этом городе.

Едва слышно скрипнула дверь и в мою комнату просочилась тень, замерев у моей кровати. Убивать, что ли, пришли? Черт, и перевязь с иглами на тумбочке лежит — быстро не схватить!

А тень, немного постояв, сделала шаг и нырнула ко мне под одеяло, плотно прижавшись.