Это была смесь рукопашного боя с использованием эфира. Я, увы, магом тогда не был, но отец рассказывал, что дар в себе можно пробудить, и такие случаи были. Раньше любой одаренный получал дворянский титул, но сейчас времена изменились.

Прошло больше двухсот лет после войны с Пожирателями душ, в которой боги под предводительством Владислава, Хранителя миров и Бога Равновесия, одержали победу. Раньше мы о богах ничего и не знали, но после в мир пришли они — совершенные создания, дети Творца. И были они так же реальны, как и мы. Я даже как-то видел в кинохронике, как две богини нашего мира чествовали ежегодного победителя Всеимперских игр по магбо.

Да, это был реальный и, пожалуй, единственный шанс стать аристократом в нашем мире, а после попасть в личную гвардию к самому императору. Правда, за все время существования магбо ни один простолюдин его не выигрывал.

Тогда я жутко завидовал победителю, а потом сообразил, что это единственная возможность для меня вытащить мать и сестру из той нищеты, в которой мы были вынуждены жить.

В тот вечер мастер, закончив речь, отпустил своих учеников, а после поманил меня за собой. Заведя меня в небольшую комнату, он налил мне чаю и поинтересовался, что меня привело к нему."

"Не знаю, почему я тогда открылся этому человеку и как на духу рассказал ему все. Про побои и унижения в школе, про желание летать, а не ползать, про нищету семьи и серость нашей жизни, про несправедливость, что жгла моё сердце. Я, маленький мальчик, рассказывал седому старику не просто о своей жизни, а о том, что кипело и бурлило в моей душе. Нет, я не жаловался, а просто говорил. А слезы, текущие из моих глаз, были вызваны, наверное, ветром...

Долго он смотрел на меня, прищурив свои глаза, а потом сказал то, что на всю жизнь впечаталось в мою память.

—Феникс — суть стихии огня. Умирая, он падает на землю, больно ударяясь об нее. Но лишь затем, чтобы вновь возродиться и взмыть в небо, став еще сильней. Запомни, малыш — сколько бы раз ты не падал, пока у тебя есть силы встать, тебя не победить. Ты много раз упадешь в своей жизни, но прими это не как слабость тела, а как возможность подняться, став сильней и мудрей.

А теперь — вон там швабра с тряпкой и веник. Можешь приступать к своим обязанностям — ты принят.

Так начались дни моей новой жизни, что складывались в недели и месяцы. Утром я был в школе, прилежно грызя гранит науки, а после отправлялся в додзе мастера. Когда уходили ученики, я, выполнив свою работу по уборке зала, задерживался и часами бил по груше, отрабатывая удары, что видел на тренировках.

Несколько раз я ловил на себе взгляд мастера, но тот ничего не говорил, а я и не спрашивал. Только бил и бил.