Когда моя мама, будучи в звании сержанта внутренних войск, забеременела второй раз, отец убедил её уволиться со службы. Сам он, майор тылового обеспечения Имперских войск специального назначения, был уверен, что без особых трудностей сможет содержать семью даже с учётом скорого пополнения.

Нас нельзя было назвать богачами, но родители с уверенностью смотрели в завтрашний день. К сожалению, оказалось, что иногда судьба поворачивается к таким, как мы, задом.

Очередная ревизионная комиссия выявила недостачи там, где их не должно было быть, отца тут же арестовали. Всё произошло молниеносно: всего лишь через месяц скомканного, постановочного следствия состоялся суд. Несмотря на отсутствие прямых доказательств вины отца, его приговорили к высшей мере — расстрелу, с полной конфискацией имущества. Возможно, в иное время приговор и был бы мягче, но на нашу беду как раз в этот момент Россия сцепилась с Японией насчет спорных островов в Бурном океане. Так что по факту шла война, хоть впрямую войной это лицемерно не называли. Однако моего отца судили по законам военного времени.

От украденных сумм волосы вставали дыбом не только у матери. Откуда столько?! Но судья был непреклонен — все свидетели указывали на отца, и всем было глубоко наплевать, что у его непосредственного начальника, барона Шувалова, внезапно появилась новая недвижимость в центре Москвы, как и целая сеть новых ресторанов. Ну, и конечно, значительно выросший банковский счет аристократа тоже не заинтересовал имперских ищеек. Когда в зале суда появлялся он, холёный, подтянутый, с чувством превосходства на лице, в голосе судейских отчётливо звучало почтение, смешанное с раболепием. И как же менялся их тон, когда они свысока цедили слова, обращённые к моему отцу, простому военному..."

"И тогда я, хоть и был несмышленым ребенком, уже понял: мир — далеко не то сказочное место, как мне казалось раньше. И мало быть хорошим и честным человеком, ведь всем будет плевать, сколько и чего ты украл, кого ты подставил или убил, если ты — аристократ. Им все можно. Им дозволено ломать чужие судьбы, переворачивать с ног на голову саму систему правосудия. Тогда я решил, что обязательно им стану, чтобы защитить свою маму и недавно родившуюся сестру Ксению. И отомстить за попранное честное имя отца.

Ведь теперь от нас отвернулись все: друзья семьи стремились оборвать все связи с нами, соседи отводили взгляд, сталкиваясь с нами у подъезда, и даже та ребятня, с которой мы прежде играли, теперь боялась ко мне подходить из-за строгого запрета родителей.

Вскоре у нас забрали все, включая квартиру. Хотя попечительский совет, видя двух несовершеннолетних детей, всё же не решился так просто выкинуть нас на улицу.