И всем без исключения вы оставили на память ожог на лице в виде птицы. И вы не раскаивались, нет. Вы были довольны и улыбались. За вашей спиной лежала куча тел, а вы радовались.

За этим последовал жуткий скандал, который сумели замять с огромным трудом. А после вы уехали и страсти притихли.

— А теперь я вернулся беспомощным инвалидом в класс, который в прошлом сам же унизил, -закончил я за нее. — Спасибо, Мила, теперь мне все ясно. Давай смывать пену и ложиться спать. Завтра у меня сложный день, который надо пережить.

И вот опять разочарование в ее глазах. А что она хотела, чтобы я ее прямо тут разложил, что ли? Да у меня все тело — сплошная боль, какие нахрен взрослые игры?! Нафиг, сейчас надо думать головой, а не головкой. Да и вообще, спать со слугами, которые не могут тебе отказать — я еще не настолько низко пал в своих глазах. Даже видя ее желание, я не мог быть уверен, что это не игра и что она не старается просто максимально хорошо выполнять свою работу. Нет, я помнил про подслушанный разговор, но не придавал ему значения. Скорее всего, две дурочки делили тепленькое местечко в постели наследника рода, сулящее немалую выгоду. И об искренних чувствах тут речи не было. Проверять эту теорию не хотелось, все-таки я не сильно разбираюсь в женской психологии. Точней, вообще не разбираюсь."

"Лежа в постели, я смотрел в потолок, переваривая полученную информацию. Бывший хозяин тела тут здорово мне наговнял, а исправлять его косяки придется мне. Странно, с виду казался вполне себе адекватным. Память послушно подкидывала мне картины дуэли одного против всех и да, это было жестоко. Что ж, завтра местные детки вспомнят, что такое боль. И мне их абсолютно не жалко. Да, Тимофей был отморозком, но он вышел один против всех и победил. Честно кинул вызов и на него откликнулись. Они вышли толпой против него одного и проиграли. А вот пинать беспомощного инвалида, наслаждаясь своей властью — в этом нет чести. Значит, и я буду безжалостен. История повторяется, завтра я опять буду один против толпы — и опять выйду победителем. Vae victis— горе побежденным. С этой мыслью я и уснул.

Утро встретило меня прежней суетой и установившимся порядком. Завтрак, поездка на машине, сопровождающий парень, теперь уже другой. Видимо, работают посменно. Правда, в этот раз взгляды, кидаемые на меня, были более живыми. Нет, ненависти не было, а был какой-то азарт, предвкушение, что ли. Детишки уверовали в свою безнаказанность и собирались повеселиться? Что ж, как я говорил, я тоже люблю шутить. Только от моих шуток обычно не смеются, а плачут. Такое вот у меня странное чувство юмора, ага. Наши судьбы с Тимофеем похожи, вот только я никогда не стремился унизить людей, чтобы что-то кому-то доказать. У меня была цель, к которой я шел, отбрасывая в сторону все ненужное.