Каши мимо — не любою я их, хотя горшочек с гречневой возьму — она для кишок полезна. Зелень мимо, кроме петрушки — в ней много витамина С. Хлеб — чистый углевод. Берем много. Из напитков — квас. Так, что-то дохрена собралось, поднос даже прогнулся от тяжести. Я сам это все точно не унесу. Значит, сделаем две ходки. Слуг просить не буду, а то подумают невесть что. И так, когда я приказал набить холодильник снедью, у меня поинтересовались, на сколько людей рассчитывать объем. Сказал, что на десять минимум. Удивились, но виду не подали. Десять — это как бы для банкета мало, а для семейных посиделок много.

Ну, да мне все равно, что они там думают. Мне б дожить до утра и не лопнуть.

Ещё пара рейдов на кухню, и вот я с содроганием смотрю на свой стол, заваленный разнообразной едой, и понимаю, что это мне все, скорей всего, придется запихнуть в себя. При этом абсолютно не понимая, как в меня может столько влезть, даже чисто теоретически. Там только одного мяса, наверное, килограммов двадцать, не меньше. И это не считая остального. Черт, опять руки стали дрожать. От страха, что ль?

Глубокий вдох-выдох, замереть перед зеркалом, мысленно провести энергетические линии, найти точку, еще раз вдохнуть и медленно — это важное условие -ввожу иглу, пропуская через нее эфир.

Замер, жду отсчета. Если все правильно сделал, сейчас почувствую голод. А если неправильно, то лучше сразу удавиться.

Нет, все правильно, вон, желудок проснулся. Но еще две минуты ждать… А вот сейчас будет больно.

Бум! В голове будто граната взорвалась, и от резкого голода меня едва не скрутило. Вырываю иглу и закрытыми глазами хватаю со стола первое, что попалось под руку. Со скоростью работы моих челюстей могла сравниться лишь скорость, с которой с Настиной банковской карты улетают деньги.

В общем, я ел, жрал, обжирался, неприлично хрюкая и запихиваясь всем, до чего только дотягивались мои руки. Несколько раз в дверь стучали, но я с набитым ртом посылал всех нахер. Предупреждал же, чтоб не дергали, что за тупицы?!"

"Желудок ныл, не переставая, сосредоточиться на чем-то, кроме процесса поглощения пищи, не получалось. Но я знал, что все идет как надо. Под конец я уже стал переживать, что еды не хватит, но обошлось.

Тяжело отвалившись от стола, я с омерзением смотрел на него и на себя.

Потом, опомнившись, вскочил, добежал до кровати и рухнул на нее. А после начал отсчет: пять, четыре, три… И меня накрыло болью. Опять. Но на этот раз мне не надо было ее терпеть, и я с огромным облегчением позволил себе потерять сознание.

Очнулся я лишь когда за окном стояла глубокая ночь. М-да, вид у меня был ужасный, а уж запах… Весь облеванный, обгадившийся. Нет, такое видеть слугам нельзя, еще подумают чего плохого.

Встав на трясущихся ногах, я поплелся в ванну.