Да, милая, да, сладкая, шшшшш. Такая мокрая, такая голодная девочка. Такая желанная девочка.

Герман успокаивает ее, оргазм отпускал медленно. И снова его рука с татуировкой черного ворона гладит животик, а Полина не может унять сердце. Он потом сам поправил на ней платье, а Полина быстро вышла из кабинета, чтобы найти ванную и, конечно, наткнулась на Влада.

А сейчас, стоя в гостиной этого шикарного дома, Полина смотрит на него и не понимает, откуда он знает, что будет мальчик.

— Так почему ты решил, что будет мальчик?

— Только пацан, другого варианта нет.

— Почему нет? А если девочка? — вот эта его уверенность даже раздражала Полину.

— Какая девочка? Ты хочешь, чтоб я поубивал всех вокруг, кто посмотрит на нее?

— Как мило, но анализы сдать придется.

— А ну, иди сюда!

ЧАСТЬ 2

— Сергей, как дела?

— Что именно ты хочешь знать, Немец? Или уже просто Герман Робертович? — Суханов смеялся в трубку, ему явно нравилось стебать Германа.

— Тебе можно, как угодно. Пришло время завязать, уже давно пришло, только я все, как мальчишка, бегал по земному шарику.

— Как Соболь? Привык никого не убивать?

— Если его не занять, он и тут найдет, кому голову свернуть. Как Амиров?

— Борзеет, наглеет, как еще может вести себя зарвавшийся молокосос у власти и денег? Дурь, девки, снова открыл давно запрещенный канал наркоты. Ему всего тридцать, но он со своими отморозками подмял под себя весь участок границы.

— Его стоит опасаться?

— Тебе-то зачем? Ты ведь у нас теперь бизнесмен, уважаемый человек.

— Далеко мне еще до уважаемого, слишком примечательное прошлое.

— Да кто теперь его докажет?

— Доказывать не надо, мне похуй на все доказательства.

— Вот и верно.

Герман отключился, кинул телефон на стол. Кто такой Амиров? Сука, крыса, что урвал кусок, сейчас он, а завтра другой перегрызет ему глотку. Но от чего такое поганое предчувствие надвигающейся беды? Все ведь хорошо, бизнес, дом, женщина их рядом, ребенок будет. Слишком хорошо. От этого в солнечном сплетении разрастался огромный горящий шар.

Полина четко дала понять, что это ее ребенок и ей ничего от них не нужно. Глупая. Разве теперь они смогут ее отпустить? Да никогда. Из гостиной доносился шум, девушка строгим голосом отчитывала Влада, он даже улыбнулся. Прикрыл глаза, вспомнил, как она кончила от его касаний, тяжесть ее груди в ладони. Член все еще болезненно ныл, стоя в брюках, Герман так и не решился на секс, не так это должно быть. Она сейчас слишком уязвима, нельзя, вот так просто взять ее на этом столе, как тогда в туалете отеля.

— Сними эти тряпки. Сними, а то разорву.

— Влад!

— Ты уже сто раз повторила мое имя, я хочу, чтоб ты еще столько же кричала его, стонала и просила меня не останавливаться.

— Влад, стой! Стой и слушай.