Все звуки отошли на второй план. Мой радостный от возвращения оживших таракашек мозг начал вместе с ними усиленно генерировать идеи и анализировать ситуацию.

Будто издалека слышала угрозы Маркелова о том, как именно они будут мучить Артёмку, если я буду и дальше сопротивляться своему «счастью». Я же лихорадочно искала выход из этой клоаки, но руки Костика по-прежнему вжимали меня в стену, только сменив позу, встав сбоку от меня, чтоб не загораживать аванс-сцену. Передо мной были наполненные злостью и мукой одновременно глаза Артёма, которого привели в чувство, вылив графин воды в лицо.

Он, весь избитый, пытался взглядом поддержать меня, он всегда был со мной, всегда подставлял свое плечо.

Почувствовала, как слеза скатилась по щеке, на что мой друг отрицательно покачал головой. И он, черт возьми, прав! Нефиг лить слёзы, надо действовать!

Словно услышав мои мысли, главные двери кабинета с грохотом распахнулись, и в комнату вбежал Даниил с пистолетом в руке и тремя нашими парнями — Пашей, Витей, ещё один был мне незнаком.

В ту же секунду почувствовала, как к горлу приставили лезвие.

Прямо-таки дежавю! Костян быстро прикрылся моим телом, удерживая одной рукой за талию. Оценила обстановку: мой экс-отец, вжавшись в кресло, сидел за столом; Маркелова прикрыл охранник, держа пистолет на изготовке; один из державших Артема, бросив его, тоже стал целиться в наших спасителей; второй же парень, продолжая одной рукой удерживать Артема, приставил дуло пистолета к его виску.

Картина достойная руки великого художника любой эпохи, мать вашу!

Посмотрела на Даниила, который, кажется, вообще всё это время смотрел только на меня.

В его глазах было столько эмоций, что я даже не успевала их прочесть, так быстро они менялись по ходу увиденной им постановки боевого экшена.

Заметив Артёма, Даниил резко дернулся, что подсказало мне о его незнании судьбы друга.

Время в моей голове будто замерло, хотя на деле прошло, наверное, не больше пяти секунд. Мои взбешённые таракашки требовали решительных мер, размахивая транспарантом с надписью «Всех убивать — пленных не берём», и тогда я решила, что пора.

Быстро и четко одной рукой расстегиваю клатч, висевший на моем левом запястье, а второй тут же выхватываю из него пистолет. Одновременно с движением рук со всей силы вонзаю шпильку в голень Кости и стреляю в мужика, удерживающего Артема. Пуля попадает в грудь, и он, коротко вскрикнув, роняет оружие и падает. Мой очередной экс-жених, громко матерясь, отпускает меня на какое-то мгновение и я, недолго думая, разворачиваюсь и выстреливаю ему в живот.